За волной океана

— Тот, который добрался до берега и стал отстреливаться, когда катер с моряками подошел к причалу? — уточнил Гаврилов.

— Вот, вот, тот самый, — подтвердил комбриг. — Это было в районе, где и теперь задержали судно.

Комбриг долго молчал. Он, видно, снова вспомнил Сокола и все еще в душе был огорчен его просчетом и теперь, размышляя об истоках ошибки, пришел к выводу, что командир «Вихря» не проявил должной требовательности ни к себе, ни к старпому: будь на месте старпома другой офицер, он непременно вызвал бы командира на ГКП, тем более при задержании судна. Комбриг недовольно пробурчал:

— Да, кажется, я накажу Сокола. Есть в нем этакая бесшабашность и отсутствие должной требовательности к офицерам...

Гаврилов на это ничего ему не ответил. Тот подошел к столу, собрал лежавшие на нем материалы совещания, положил их в сейф и коротко бросил:

— Завтра с утра мы с начальником политотдела идем в райком партии на беседу с первым секретарем. Накопилось много вопросов, и их надо решить в интересах усиления охраны морской границы. До сих пор нет у нас некоторых учебных кабинетов. Райисполком обещал выделить нам материалы для строительства здания, но что-то там медлят. Думаю, райком партии нам поможет в этом деле. — Он посмотрел на Гаврилова. — Ну, а что ты думаешь о Соколе?

Гаврилов ответил с иронической улыбкой:

— Так я уже говорил как-то в штабе о его стиле работы, но могу и повторить, — он стал загибать пальцы на левой руке. — Во-первых, Сокол — смелый, энергичный, но некоторые его решения при поиске «противника» шаблонны, они не отличаются оригинальностью, например, он редко применяет новые тактические приемы, в которых удачно сочетались бы дерзкий маневр, маскировка и дезинформация противника. Во-вторых, Сокол из боязни попасть в немилость начальству, то бишь к вам, Григорий Павлович, нередко укрывает нарушения на корабле, так, например, было с боцманом, который на берегу приложился к чарке, о чем стало известно на корабле. В-третьих, Сокол недооценивает организацию ходового мостика, когда надо быть на ГКП, его нет, вместо него — старпом. А ведь дозор — это выполнение боевого задания, и командир, как вы справедливо заметили, в трудных ситуациях должен и обязан быть на ГКП. — Гаврилов помолчал, глядя на комбрига, которому, видно, не по душе пришлись эти слова о Соколе, потом продолжал: — И еще один весьма существенный изъян в стиле работы командира «Вихря»: Александр Михайлович еще не научился быстро оценивать изменяющуюся обстановку и гибко реагировать на нее. В прошлом году, когда вы, Григорий Павлович, были в отпуске, мы в составе корабельной поисково-ударной группы вели поиск подводной лодки. Мои акустики быстро обнаружили ее, выдали на корабли необходимые данные. Но лодке удалось уйти от преследования. Контакт был передан «Вихрю», и командир КПУГ приказал Соколу атаковать ее торпедами, так как «Вихрь» находился в удобном для атаки секторе, но лодка выпустила имитатор, изменила курс, погрузилась на большую глубину, и Сокол не смог правильно разобраться в обстановке и выполнил условную стрельбу по имитатору, а лодка благополучно избежала атаки. Тогда на разборе учения он сам в этом признался, но шага вперед в повышении своей противолодочной подготовки так и не сделал. И вот вам новый эпизод с сетями...