За волной океана

Я написал тебе всю правду. Прости, Игорь. Если пожелаешь приехать ко мне, будешь желанным гостем. Живу я в Свердловске, там и работаю директором завода. Только не забудь — я не Покрасов, а Кольцов Борис Петрович. В том, что случилось, не вини мать: на ее долю тоже выпала горькая судьба. Пусть все будет так, как есть. Твой отец».

У Покрасова все замельтешило, поплыло перед глазами. «Твой отец»... Сколько лет искал он отца, думал, что погиб он на войне. Но отец жив! Он вдруг так неожиданно и просто ворвался в его жизнь, все в нем перевернул.

Покрасов плечом толкнул дверь каюты. На палубе ветер освежил лицо, стало легче на душе. Он и не заметил, как к нему подошел командир.

— Я так жалею, что не смог проводить ветерана, — сказал он и, не дождавшись ответа, добавил: — На рассвете уходим в дозор. Прошу начать подготовку. Я снова ухожу в штаб, вы тут распорядитесь...

Гаврилов заметил, что у старпома серое, землистое лицо, оно почему-то в розовых пятнах, а в глазах глухая печаль.

— Что случилось, Игорь Борисович? — забеспокоился командир.

— Уже все прошло... — тихо отозвался старпом. — Я очень виноват перед вами и хочу не только сказать об этом честно и прямо, но просить вас извинить меня...

— Странно, однако, — только и молвил Гаврилов, не зная и не ведая о том, что творится в душе старпома. — Кстати, ветеран очень остался вами доволен, в каюте вы устроили ему настоящий комфорт...

— Этот человек... — начал Покрасов и запнулся, беспомощно глядя на командира и не зная, как просто и безболезненно выразить свои чувства. — Этот ветеран — мой отец.