За волной океана

Командир «Ястреба» просматривал журналы боевой подготовки командиров боевых частей и не сразу услышал стук в дверь.

— Ты, Сергей, что-то хмурый, — раскуривая сигарету, в каюту вошел капитан 2-го ранга Сокол.

— Мало ли у нас дел? — усмехнулся Гаврилов. — Как ты? Слышал я, что «Вихрь» задержал судно-нарушитель, а сети оставил в море?

Сокол передернул плечами, и, как показалось Гаврилову, в его больших, слегка затуманенных глазах, сверкнули недобрые огоньки.

— И ты уже знаешь? — вспыхнул он. — Случайно все вышло, потому-то комбриг особо и не шумел, пожурил, пожурил и... пожелал мне новых успехов на службе. Понимаешь, если честно, то меня подвел старпом. Корабль нес комбинированный дозор, я прилег отдохнуть, а старпома оставил за себя на ходовом мостике. Он отлично несет службу. Вскоре было замечено судно-нарушитель. Старпом задержал его, а сети не выбрал: была большая волна. И меня не разбудил. — Сокол тяжко передохнул, словно бы заново он переживал то, что случилось. — Досталось мне от комбрига на орехи. Я боялся, как бы не задробил он мне академию. Но вроде еду. Домой-то я, как видишь, не тороплюсь. А почему? Женушка моя, Зина ясноглазая, с детьми уже укатила в Москву к матери на все лето. Скоро и я уеду сдавать экзамены. Ты и не представляешь, Сергей, как я рвусь на учебу. Военно-морская академия — это же светило военно-морской науки! После ее окончания будет открыта дорога в комбриги, а там и большая звезда может засветить.

— А если задробят учебу, что тогда? — спросил невесело Гаврилов, вспомнив свой разговор с комбригом.

— Из-за сетей? — хмыкнул Сокол. — Чепуха! Надо смотреть в корень! Главное — задержано судно-нарушитель, а сетей могло и не быть. Вот у тебя — беда, сочувствую. Потерял человека! Ты не сердись, Сергей, к тебе я отношусь с уважением, но будь я комбригом, всыпал бы тебе за матроса на полную катушку.

— Сложная была ситуация, — пояснил Гаврилов, ощущая в душе неприязнь к Соколу. В этих его фразах командир «Вихря» вдруг раскрылся перед ним с новой стороны. Оказывается, Сокол только и думает о том, как бы поскорее сдать корабль и уехать в академию, еще не поступил, а уже мечтает о погонах адмирала.

— И все же ты допустил серьезный просчет, — стоял на своем Сокол. — Боюсь, что гибель матроса отрицательно скажется на твоем продвижении по службе. Начальство ведь не спрашивает, трудно ли тебе бывает в море, оно требует, чтобы на корабле всегда был порядок и чтобы моряки в любой ситуации действовали смело, решительно. А люди-то на корабле разные, один готов грудь свою подставить под пулю, а другой к опасности поворачивается спиной, а третий вдруг теряется и падает в воду...