Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е
- Автор: Дюллен Сабин
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1073-6
- Переводчик: Э. Кустова
- Жанр: История
Электронная книга - «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е». Краткое содержание книги:
Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.
Переговоры СССР и Японии о маньчжурской границе напоминали диалог глухих[758]. С 17 августа 1935 года НКИД требовал учреждения на границе с Маньчжоу-Го двух пограничных комитетов, одного с участием Советского Союза, другого – Монголии, с тем чтобы многочисленные пограничные инциденты, способствовавшие, впрочем, героизации образа пограничника в СССР, заканчивались совместными расследованиями. Японцы же требовали создать комиссию по демаркации границы, считавшейся неточной. Советская сторона допускала возможность проверки границы только после установления приграничного мира. Японцы полагали, что инциденты неизбежны в отсутствие точной, согласованной обеими сторонами линии границы. 27 апреля 1936 года Хатиро Арита, министр иностранных дел Японии, заявил советскому послу в Токио К. К. Юреневу: «Ваша квалификация действий японских войск зависит от вашей субъективной оценки пограничной линии»[759]. Напомним, что год спустя, в рамках создания дальневосточной запретной зоны в июле 1937 года, тайная советская директива наделяла советских пограничников всей полнотой власти на островах на реках Аргунь, Амур и Уссури, которые Москва считала своими[760]. Спорных вопросов, особенно на пограничных реках, действительно было немало. Об этом свидетельствуют два пограничных инцидента, обернувшихся вооруженным конфликтом между СССР и Японией. В июле 1938 года на озере Хасан вспыхнули бои после попытки советских властей разместить своих пограничников на двух спорных сопках на реке Тюмень-Ула, служившей границей между Маньчжурией, Кореей и Советским Союзом. Год спустя крупный инцидент произошел у реки Халхин-Гол на границе Маньчжурии и Монголии. Его причиной стал спорный участок шириной 16 км. Японцы уже с середины 1930-х годов требовали зафиксировать границу Маньчжоу-Го по Халхин-Голу, тогда как Монгольская Народная Республика при поддержке СССР утверждала, что граница проходит в 16 км к востоку от реки, в районе деревни Номон-хан. Инцидент начался 11 мая, когда около 80 монгольских всадников проникли в спорную зону в поисках пастбищ, а закончился мощными столкновениями целых армий в июле – августе 1939 года. Победа Дальневосточной армии зафиксировала пограничную линию там, где ее установили советские пограничники[761].
На финской границе также преобладало стремление оттянуть окончательную демаркацию. В 1925 году были закончены полевые работы по проведению границы на местности на участке от столба № 13 до столба № 239. Открытым оставался вопрос о трассировке границы в западной части Карельского перешейка. В Генштабе Красной армии считали необходимым провести границу по линии Сестрорецк – Териоки, чтобы обеспечить побережье для защиты Ленинграда с моря. Так, в июне 1925 года было сформулировано требование передать Советскому Союзу «по стратегическим причинам» Сестрорецкий участок площадью 40 кв. км. В марте 1926 года оно было выдвинуто советскими дипломатами. А. В. Сабанин, заведующий правовым отделом НКИД, привел в качестве аргумента административный прецедент: в 1864 году Сестрорецкая волость была по военным причинам передана из состава Выборгской губернии Великого княжества Финляндского в Санкт-Петербургскую[762]. Стремясь укрепить контроль над этой территорией, финны поспешили продать с молотка русские дачи, оставшиеся с времен, когда это побережье было популярным местом отдыха петербургской аристократии. Переговоры возобновились в 1933 году, после подписания договора о ненападении. Для подготовки окончательного урегулирования вопроса были проведены топографические замеры и уточнены карты. Финскую сторону в комиссии по демаркации представлял И. В. Бонсдорф, начавший свою карьеру еще в 1902 году в Одесской обсерватории; после обретения Финляндией независимости он основал у себя на родине Институт геодезии. Он сыграл важную роль в геологических изысканиях и работах по триангуляции в Лапландии (участок от Петсамо до полуострова Рыбачий)[763]. Финны хотели довести эту работу до конца и потому согласились обсудить последние изменения в определении границы. Переговоры длились бесконечно. Финальный протокол комиссии по демаркации был с большим трудом подписан в апреле 1938 года. Он удовлетворил претензии советской стороны на Сестрорецк, что немедленно открыло путь к расширению запретной зоны[764]. Однако другие требования, упомянутые в ходе дискуссий, остались нерешенными. В обмен на Сестрорецк финны требовали компенсаций в Восточной Карелии. Необходимо было также внести исправления в установленную в 1920 году границу в Заполярье, в частности в районе Вайда-Губы (фин. Вайтолахти), где выход из залива для советских рыболовов был, по сути, перекрыт существующей пограничной линией, что приводило к многочисленным инцидентам (см. карту 11)[765].
758
ДВП СССР. Т. 19. С. 24, 52–54, 246.
759
Там же. С. 246.
760
Постановление СНК о запретных зонах в Дальневосточном крае и Еврейской автономной области, 3 авг. 1937 г. // ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 22a. Д. 67. Л. 47–46.
761
1 февраля 1940 года было опубликовано совместное коммюнике Смешанной комиссии о верификации границы между Монголией и Маньчжоу-Го на участке реки Халхин-Гол. См.: Документы внешней политики, 1940 – 22 июня 1941 г. М.: Международные отношения, 1995. Т. 23. Кн. 1: Январь – октябрь 1940 г. С. 65–66.
762
АВП РФ. Ф. 0135. Оп. 8. Д. 113. Л. 3–5.
763
Напомним, что в момент подписания мирного договора единственной заслуживающей доверия картой двух полуостровов на Крайнем Севере оказалась морская карта (Kuehnelt-Leddihn E. R. von. The Petsamo region // Geographical Review. 1944. Vol. 34. № 3. Р. 405–417).
764
ГАРФ. Ф. 8418. Оп. 23. Д. 317. Л. 19–20 (см. карту 10).
765
Рупасов А. И., Чистиков А. Н. Советско-финляндская граница, 1918–1938. СПб.: Европейский дом, 2000. С. 78.