Дымная река [litres][River of Smoke]

Переполненный чувствами, он смолк и откашлялся.

– Я долго прожил в этой стране и могу сказать о ней хорошие слова: здесь мы защищены законом надежнее, чем в любой другой части Востока или даже света. В Китае иностранец может спать с открытыми окнами, не опасаясь за свою жизнь и имущество, которые бдительно охраняет превосходная полиция; дела ведутся с беспримерной легкостью и, как правило, чрезвычайной порядочностью. Не могу не упомянуть обходительность китайцев во всех их сношениях и операциях с иноземцами. Эти и некоторые иные аспекты…

Стало заметно, что Джардин ужасно растроган: он перевел взгляд на своих ближайших друзей, и голос его осекся. В зале царила мертвая тишина, пока он старался справиться с волнением. Джардин отер платком лоб и продолжил:

– Вот причины, по которым многие из нас охотно вновь приезжают сюда и надолго здесь остаются. Я, господа, высоко ценю кантонское общество, хотя его обвиняли и обвиняют в том, что оно представляет собою гнездилище контрабандистов. Нет, контрабандисты не мы, господа! Это удел китайского правительства и его чиновников, всячески потакающих незаконным операциям, да еще Ост-Индской компании, вскормившей контрабандную торговлю!

Шквал аплодисментов заглушил окончание речи Джардина и не стих даже после того, как он сел на место. Лишь звоном колокольчика и ударами в гонг с трудом удалось восстановить порядок. Настала очередь выступить Диньяру Фердун-джи, и едва он заговорил, Бахрам понял, что не ошибся с выбором оратора, в изящных формулировках сообщившего о прощальном подарке. Особо впечатлила концовка его спича:

– Много сказано о том, что Ост-Индская компания открыла парсам путь в Китай. Что ж, это, конечно, справедливо, но таково было веление времени, и кто осмелится утверждать, что дух свободной торговли сюда не проник бы, если б компания не существовала вовсе? Никто! Мы бы все равно проложили себе дорогу в Китай, и вот мы здесь вопреки большому противодействию, и нам не нужна сторонняя помощь, ибо свободная торговля ни от кого не зависит и самодостаточна для повсеместного распространения и процветания!

Слова эти были встречены одобрительными выкриками, а один молодой человек так взбудоражился, что вскочил на лавку и провозгласил тост: «За свободную торговлю во всем мире, за уничтожение всех монополий и в первую голову самой одиозной – китайской!»

Тост шумно поддержали и всего громче в той части зала, где сидели Дент и его друзья.

– За свободную торговлю, джентльмены! – Дент поднял бокал. – За очистительный поток, который сметет всех тиранов, великих и малых!

Застолье подходило к концу, стюарды спешно освобождали место для танцев. Оркестр заиграл вальс, и толпа расступилась, пропуская шедших под руку Джардина и Уэтмора. Все понимали, что эти старинные друзья, поседевшие в обществе друг друга, вместе танцуют, наверное, в последний раз. Пара закружилась, и в зале не осталось человека, у которого не увлажнились бы глаза.

Прослезился даже Слейд.