Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства

Как в рассказе Геродота о завоевании Сесострисом Скифии каменные столпы не могут доказать реальность его похода туда, так и разрушение святилища в Аскалоне не доказывает реальность похода скифов на Египет. Если Геродоту и рассказывали о разрушениях, которые пережил храм, то все эти многочисленные истории могли у него слиться в одну и создать у него представление об одном разрушении, совершенном одним злодеем. Но в его рассказе можно проследить отголоски разных событий. Так, Геродоту сообщили, что святилище небесной богини в Аскалоне было самым древним ее храмом. В подтверждение его древности он добавляет, что выходцы из Аскалона основали святилище небесной богини на Кипре. Не является ли эта деталь рудиментом другого рассказа — о бегстве на Кипр идолопоклонников, спасавшихся от преследования во время реформы Иосии, в ходе которой было разрушено их святилище? Об этом могли помнить в храме, но этого не понял Геродот.

Далее, присутствие Псамметиха в Сирии Палестинской у Геродота намекает на былое влияние в регионе египтян, позднее ими утраченное [Spalinger, 1977, р. 229–231]; отсюда некоторая униженность фараона, уговаривающего сильных скифов не идти дальше. Эти детали в рассказе Геродота рождают аллюзии по поводу взаимоотношений Египта и Вавилона. Навуходоносор пошел на Египет, но не дошел до него (не смог завоевать его); однако он уничтожил влияние фараона, он сильнее его, он превратил Аскалон в груду развалин. Скифы = Навуходоносор?

Определяя имя врага Сирии и Палестины, зашифрованное в понятии «север», в каждом случае необходимо исходить из конкретной военно-политической ситуации в регионе. Подразумевать под угрозой «с севера» только скифов [Иванчик, 2005, с. 224–234], опираясь на единственное сообщение Геродота, нельзя. У поздних же античных авторов рассказы о скифах в Аскалоне восходят, в конечном счете, к Геродоту.