Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Филология » Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги
Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги

Электронная книга - «Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги». Краткое содержание книги:

Проза И. А. Бунина представлена в монографии как художественно-философское единство. Исследуются онтология и аксиология бунинского мира. Произведения художника рассматриваются в диалогах с русской классикой, в многообразии жанровых и повествовательных стратегий.
Книга предназначена для научного гуманитарного сообщества и для всех, интересующихся творчеством И. А. Бунина и русской литературой.
1 ... 126 127 128 129 130 131 132 133 134 ... 183
Перейти на страницу:

Смерть Натали – горькая закономерность: такая любовь не может жить в этом мире, поскольку, прибегнем вновь к В. Соловьеву, «…в основе нашего мира есть бытие в состоянии распадения, бытие раздробленное на исключающие друг друга части и моменты. Вот какую глубокую почву <…> должны мы принять для того рокового разделения существ, в котором все бедствия и нашей личной жизни»[359]. Два любящих человека вряд ли могут победить «двойную непроницаемость» вещественного бытия, но могут уже противостоять «непроницаемости во времени», преобразуя самые яркие моменты прошлого в подлинность живого настоящего. Поэтому, несмотря на такой финал, пафос рассказа можно считать трагически-утверждающим.

Заметим также, что, несмотря на представленные в тексте размышления Мещерского, «Натали» вряд ли следует относить к кругу произведений, в которых героем владеют сразу «две любви» – таких, в частности, как «Идиот», «Дьявол» и т. п.[360] Это, скорее, рассказ в общем о традиционных вариантах представленности женского, женщин в мужском мире и о редком счастье единственной встречи, о подлинной любви. Позволим себе еще раз напомнить о сравнении Сони с лягушкой, поскольку лягушка, кроме мифологического значения женской природности (утробности), плодовитости, связана еще и с семантикой (символикой) предвосхищения и трансформации. Возможно, в этом сравнении скрыт намек и такого содержания. Поэтому более органичным для «Натали» представляется контекст «Обрыва», нежели упомянутых здесь произведений Толстого и Достоевского. Однако толстовская тема все же имплицирована в текст. Я имею в виду прежде всего толстовские имена главных героинь. Любопытно, что и Гаша также косвенно напоминает о Толстом. Так, в «Освобождении Толстого» Бунин приводит покаянные признания классика о своих любовных «преступлениях»: «Второе – это преступление, которое я совершил с горничной Гашей, жившей в доме моей тетки. Она была невинна, я ее соблазнил, ее прогнали она погибла» (как Катюша Маслова в «Воскресении», – поясняет Бунин (9, 109)). Случайны ли подобные совпадения?

Думается, наделяя героинь такими знакомыми именами и используя их в «обратной проекции», Бунин пытается пересмотреть отстаиваемые Толстым критерии «естественного» поведения в любви, а также безусловность «семейного» ее осуществления. В самом деле, любовь к Натали открывает герою его «собственную бесконечность», но он не может жить в условиях распавшегося, раздробленного бытия. И художник, называя героиню именем с «природной» семантикой (Наталья – «природная», «родная»), как будто утверждает естественность, «природность» потребности человеческой души именно в такой встрече, в такой любви, несмотря на весь трагизм ее кажущейся неосуществленности.

Непременное «лунное сопровождение» объяснений Мещерского и Натали также отчасти отсылает нас к толстовской теме «свиданий при луне» (первая встреча Наташи и Андрея, объяснение Николая Ростова с Соней). Однако, если в мире Толстого «яркий свет луны», искажая реальность до неузнаваемости, является знаком «отступления» от предначертанного героям истинного соединения, то для Бунина символика лунного света несет в себе неизбывный трагизм любви подлинной. Не случайно в свиданиях с Соней, в том числе и ночных, тема луны отсутствует. (Заметим в скобках, что в данном случае через Толстого писатель подключается к более широкому диалогу с литературной и общекультурной традицией, накопившей солидный багаж трактовок мифологемы лунного света.) Глобальная для Бунина тема трагической сопряженности любви и смерти введена уже фамилией героя – Мещерский, ассоциативно отсылающей нас к державинским стихам о скоротечности любви и самой жизни «На смерть Мещерского»[361], и его именем – Виталий, несущем в себе, напротив, семантику жизни, жизненности.

вернуться

359

Соловьев В. Указ. соч. С. 175.

вернуться

360

См. об этом: Жолковский А. К. Указ. соч. С. 103–121.

вернуться

361

Цит. по: Бабореко А. К. Примечания // И. А. Бунин. Собр. соч.: в 6 т. Т. 5. С. 618–619.

1 ... 126 127 128 129 130 131 132 133 134 ... 183
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)