Редкая отвага [Litres]

Я поскользнулся на влажной грязи, снова упал, но подкатился как раз к своей сумке. Штаны болтались где-то у колен. Тяжело дыша и весь в крови оттого, что уже несколько раз падал на каменистую землю, я поднял взгляд и увидел, что А-Ки выбегает на тропу. Он ошалело уставился сначала на мои сползшие штаны, а потом на меня.

– Медведь! – крикнул я и вскочил на ноги, подхватив сумку.

Я показал пальцем себе за спину. А-Ки посмотрел туда как раз в то мгновение, когда гризли вышел из-за деревьев футах в пятидесяти от нас. А-Ки разинул рот, и глаза у него округлились.

– Ну же! – завопил я, подтягивая штаны и хватая его за рубашку, и потащил к огромному угловатому камню чуть дальше по дороге. Из пасти медведя вылетел угрожающий рык. Я оглянулся и увидел, как он бежит к нам по холму. Зверь был такой большой и грузный, что походил на разъярённую клыкастую телегу.

Валун был очень высокий, выше нас, с трещинами и выступами, так что вскарабкались мы на него легко. И как раз вовремя: когда мы забрались на него и выпрямились, медведь уже стоял внизу и смотрел на нас. Голова у него была огромная, с целого кабана. Он яростно взревел, обнажив ряды острых зубов. Его рёв резанул меня по ушам и сердцу.

Расслабляться было рано. Сверху валун оказался плоский, но узкий, и мы едва помещались там вдвоём. Приходилось держаться друг за друга, чтобы не упасть. Да и вообще, если бы медведь выпрямился и махнул могучей лапой, он бы легко разодрал нам ноги на кровавые лоскуты до самых коленок. Я понимал, что скоро гризли съест нас на обед.

Я вытащил из сумки револьвер и взвёл курок. Серебряный ствол блеснул на солнце, обещая верное спасение. Правда, я понимал, что проку от него будет немного и он лишь сильнее разозлит зверя, но делать было нечего. Если повезёт, удастся оставить его без глаза. Может, если он от этого и не умрёт, то хотя бы испугается и уйдёт.

Гризли ходил вокруг валуна. Наверное, прикидывал, как стащить нас вниз. Мы с А-Ки крутились, не выпуская его из виду. Я открыл барабан и проверил, заряжен ли револьвер. Перед глазами блеснули медные патроны сорок пятого калибра. Руки жутко дрожали. Я много стрелял, но только в кроликов, фазанов и другую дичь. Мне ещё не приходилось сходиться с таким крупным зверем, голодным и фунтов восемьсот весом.

А-Ки что-то прокричал на китайском. Я посмотрел на гризли и увидел, что он встал на задние лапы. Медведь огрызнулся и полоснул меня острыми, как ножи, когтями. Я не успел увернуться, и он разодрал мне правую штанину. Ногу обожгла боль, и горячая кровь закапала на сапоги.

Я завопил и чуть не ухнул вниз, но А-Ки крепко меня схватил и не дал упасть. Мы прижались друг к другу. Медведь опустился на все четыре лапы и снова стал ходить кругами. Наше время на этом валуне и вообще на земле подходило к концу. Я вернул барабан на место и положил палец на спусковой крючок, стараясь унять биение сердца и трясущиеся руки. Обхватил револьвер вспотевшими ладонями, и холод металла слегка меня успокоил. Я рискнул всего на секунду закрыть глаза. Представил папины сильные руки на моих, его тихий голос – как он учил меня стрелять.