Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
Пруссия пытался спокойно поговорить с братом и убедить его в своей правоте. Но Германия опять же упирался и не желал признавать поражение без веских доказательств. Он в конец запутал Гилберта своими глупыми отговорками, отчего в голову Великого забралась мысль, что он просто не хочет отпускать Россию.
В конечном итоге, всё сложилось примерно так: пока спор не будет окончен, а Гилберт не получит свою машину, Ваня не покинет их дом.
— С таким отношением мне вообще не хочется с тобой о чём-то разговаривать и уж тем более признаваться в смерти отца, — скрестив руки на груди, Иван тихо бубнил себе под нос.
— Так значит старик Союз и правда сыграл в ящик, — по-своему растолковав слова Ивана, заключил для себя Пруссия. — А я ещё удивлялся, почему твоя мордашка мне кажется такой знакомой.
До этого признания у Гилберта ещё были сомнение по поводу Союза, но теперь они исчезли. Поняв по реакции Пруссии, что сболтнул лишнего, Иван затих, тщательно обдумывая свои последующие действия. Выбирая из многочисленных зол, Ваня выбрал самую нейтральную: осмотреть помещение. Пока Гилберт кормил собак, а после готовил завтрак для себя, Германии и, наверное, России, Ваня успел обойти весь дом и заострить внимание на фотографиях.
— Всё посмотрел? — Ваня молча кивнул, садясь за стол. — Не потерялся по дороге?
— Да ну тебя! — буркнул Ванюша, взяв с разделочной доски дольку яблока. — Лучше скажи, зачем вы, нацисты, носите эту удавку на шее? — как можно осторожней поинтересовался он.
— Ты о которой? — недоумённо покосился на него Гилберт. — О галстуке?
— О кресте, — пробормотал Ваня с набитым ртом.
— Ну, это почетная награда для каждого солдата рейха. Даётся за самоотверженную службу Третьему Рейху. Особенно у СС-овцов часто были кресты на форме, — на удивление скромно объяснил Пруссия. Видать, даже ему эта тема была не слишком приятной.
— Не натирает? — проглотив яблоко, Иван продолжил задавать столь нелепые вопросы.
— Да нет, он как бы крепится не на голую шею. Его надевали под воротник рубашки, — Гилберт говорил настолько тихо и спокойно, что на минуту Ване показалась, что ему нравится обсуждать подобную тему.
Погруженный в глубокие пучины раздумья и параллельно готовя еду на три персоны, Гилберт, точно робот, на автомате отвечал на все задаваемые вопросы этим надоедливым русским.
— Не опасно? В случае чего он же может и в шею впиться, — никак не унимался Россия.
— Нет, не может, — твердо и уверенно заявил бывший нацист.
— Но шея ведь — самая уязвлённая часть в теле человека…
— Вот туда я тебе сейчас лезвие вставлю за глупые вопросы, коммунист любопытный, — прикрикнул на него Гилберт, заставляя наконец заткнуться и не мешать думать. Ишь какой горластый выискался.
Обиженно отвернувшись, Россия принялся ждать пробуждения Германии. В сложившейся ситуации мог помочь только он, Людвиг. Во всяком случае, Ване очень хотелось верить в то, что этот немец, в отличие от своего старшего брата, не станет грубить и отпустит его уже наконец домой.
Завтрак был готов. Выключив конфорки, Пруссия подошёл к Ивану и, опустив ладонь на его плечо, вновь попытался завести разговор о Союзе. Но Ваня не был настроен более разговаривать с этим невежей, поэтому вновь обиженно отвернулся.
— Не криви душой, будь так добр, — вздохнул Гилберт, вид у него был уставший. Видать, не выспался, вот и ворчит почём зря. — Идём, кое-что покажу тебе.
Повернувшись, Россия окинул немца чуть заинтересованным взглядом и быстро отвернулся, продолжая дуться, и для дополнения картины скрестил руки на груди. Наклонившись к мальчишке, Пруссия в знак временного перемирия схватил Ванюшу за щёчку, оттянув её со словами:
— Пойдём-пойдём, тебе понравится, — зазывал его Гилберт.
— Куда? — пробормотал он, пытаясь отцепить от своего лица чужие пальцы. — Снова что-то недоброе задумал?
— Не узнаешь, если не пойдешь со мной, — отпустил раскрасневшую щёчку Ванюши, Гилберт вышел из кухни.
Потирая измученную щёку, Россия долго думал, не решаясь пойди за этим непредсказуемым человеком. Но в конечном итоге любопытство всё же победило страх, и Ваня побежал вслед за Пруссией.
И как ни странно, наш Великий не ушёл далеко, а точно дожидался гостя, стоя у лестницы. Увидев Ивана, Гилберт, делая вид, будто не замечает мальчишку, продолжил свой путь. Остановившись, он вытащил из кармана связку ключей и, отыскав нужный, открыл загадочную чёрную дверь, заметно выделяющуюся среди всех остальных прочих.
Ваня десять раз проходил мимо этой двери, попросту не обращая на неё внимания ввиду столь скрытного расположения, что сразу и не заметишь. А если заметишь, то просто пройдёшь мимо, не придав большого значения.
Войдя в комнату, среди изысканного деревянного интерьера и нескольких полочек с книгами Иван увидел красивого красного попугая Ара, сидящего не в клетке, как принято держать всех птиц, а на жёрдочке в специально отведённым для него уголке.
От радости глаза Вани полезли на лоб вместе с улыбкой, он впервые в жизни видел такого красавца в живую.
— Красавец, — прошептал Иван, медленно подходя к птице. — Как его зовут?
— Бруно, — ответил Гилберт, отходя к одной из нескольких полочек.
— Здравствуй, Бруно, — Ваня поздоровался с попугаем, пребывая в состоянии восхищения.
— Halt die Klappe! — бросила ему в ответ птица.
— Что он сказал? — спросил Ваня, повернувшись к Гилберту.
— Он тоже поздоровался с тобой, — с усмешкой проговорил немец, но Ваня не придал этому большого значения, продолжая любоваться прекрасным Ара.
Открыв небольшой ящик Гилберт достал оттуда Walther P99 и едва не выронил оружие из рук из-за вопля этого шумного мальчишки.
— Ой! У Бруно ребёночек!
Удивившись, Гилберт повернул голову и увидел маленькую канарейку, отирающуюся возле попугая. Обычно этот жёлтый комочек пуха сидел на его голове, но тут, видать, решил сменить место жительства, ибо проще ужиться с попугаем нежели с человеком с раздутым самомнением.
— Это Пруберд, — скрипя зубами, прошипел Гилберт. Вечно от этих русских одни только проблемы, — он не сын Бруно, а просто мелкий засранец.
— Жаль, — вытянув руку, Иван погладил маленький жёлтый комочек, который тут же прильнул к его ладони, точно бездомный котёнок. — Бруно, наверное, грустно жить здесь одному без семьи и детишек.
Не обращая внимания на шуршание Гилберта на заднем фоне, Россия продолжал пытаться наладить контакт с пернатыми братьями. Пруберт спорхнул с жёрдочки и сел на плечо Вани, звонко попискивая.
— А он разговаривает? — спросил Ваня, смотря на Пруберта, приняв это жёлтое нечто за разновидность попугая.
— Если перестанешь его мурыжить, может, и заговорит, — опять же усмехнулся Гилберт.
— Знаешь, Гилберт. Я думаю, ты не такой уж и плохой, а даже наоборот, добрый.
— С чего такие доводы? — Пруссия неспешно зарядил Walther P99 несколькими патронами.
— Просто не хочу наживать себе врагов до того момента, как займу своё законное место в Российской Федерации.
В комнате повисла тишина, даже птицы утихли, делая сложившуюся ситуацию куда более нелепой. Ожидая ответа Гилберта, Ваня не решался вновь заговорить, но Гилберт почему-то продолжал молчать, заставляя Ивана таким образом только сильнее нервничать.
— Что это? — спросил Ваня, наконец-то повернувшись к Гилберту.
— Хотел похвастаться Walther P99, — пожал плечами Гилберт, решив пока что воздержаться от крайних мер.
— Я не особо разбираюсь в оружии, извини.
Закончив на этом разговор вместе с разглядыванием попугая, Иван наконец-то осмотрелся, решив более тщательно изучить данное помещение. Ваня был ребёнком, а все дети, как известно любопытны от природы.
Убрав свой огнестрел подальше, Гилберт решил немного позлить Союза, заодно и отомстить этому коммунисту несчастному. Подойдя к Ванюше, Пруссия обнял его со спины, сладко прошептав на ухо:
— Что ты там ищешь? Может, что-нибудь подсказать?
— Прекрати, пожалуйста, из-за тебя моё тело с ума сходит, — на выдохе проговорил он, оторвавшись от изучения корешков книг.