Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
Гилберт замолк, перевернув открытку. Убедившись, что тут больше нет ничего, что следовало бы прочесть и перевести, он передал данную открытку тому, кому она изначально предназначалась.
— Опять эти подсолнухи… Я думал, что по ним только Союз с ума сходит, — бормотал Гилберт, доедая остатки содержимого своей тарелки.
Молча рассматривая открытку, Германия пытался самостоятельно разобрать почерк нашего Вани. Но к большому огорчению, Людвиг привык к печатному тексту, отчего способность разбирать каракули, написанные от руки ещё и на чужом языке, равнялись нулю. Причём большому и очень жирному нулю.
Из всего двухстрочного текста Германия сумел распознать лишь своё имя и слово «пожалуйста», после прочтения которого на сердце стало так тепло и спокойно, что хотелось прямо сейчас бежать в указанное место и ждать там его, Ивана. Но стараясь не пасть в глазах родного брата, который, мягко говоря, недолюбливает славянскую нацию, Людвиг с непоколебимым безразличием убрал открытку обратно в конверт и оставил его на краю стола, возвращаясь к остывшему завтраку.
— Он поел перед уходом? — как бы случайно и непринуждённо поинтересовался Людвиг.
— Нет, — коротко ответил Гилберт, собирая со стола всю грязную посуду, освобождая младшего брата от лишней работы по дому. — Ты заметил?
— Что? — удивлённо и в тоже время взволнованно спросил Германия.
— Он дважды указал в письме твоё имя и дважды написал его неправильно — «Лудвиг», — Гилберт акцентировал внимание на ошибке в имени Германии.
Пока Пруссия мыл посуду, Германия с задумчивым видом продолжал сидеть за столом, не заметив, как губы сами собой растянулись в улыбке. Возможно ли такое, что Россия специально написал его имя неправильно? Эта теория заставила Людвига смутиться, отчего на щеках осел лёгкий бледно-розовый румянец. Прилив мечтаний Германии продолжался до тех пор, пока Гилберт не прогнал его с кухни, дав задание заняться стиркой.
***
Следуя назначенному времени в письме, Германия отправился в парк. Однако точного места встречи не было указано. Просто парк. Никаких лавочек, фонтанов, автоматов с напитками или деревьев.
Блуждая по парку уже около десяти минут, Германия извечно задавался лишь одним вопросом: тот ли это парк? Конечно, в их городе множество парков и все они по-своему хороши, но этот был ближайшим от его дома.
Интересно, а где сейчас живёт Россия?
Петляя по выложенной плиткой дорожке, Германия остановился, почувствовав, как в сердце что-то кольнуло. Покрутив головой, он заметил несколько женщин с колясками, одну влюблённую парочку подростков и какого-то странного паренька, гуляющего вдоль озера.
В этот момент Людвиг успел трижды пожалеть, что не взял номера телефона Ивана, так он мог бы позвонить ему в любой момент. Заострив взгляд на пареньке, который ходил возле покрытого тонкой корочкой льда озера, Людвиг заметил в нём знакомые очертания. Удивительно, сердце само подсказало, что это Россия. Германия уже хотел было подойти к нему, как почувствовал тычок сзади. Резко обернувшись, Людвиг увидел… Ивана. В испуге обернувшись на озеро, Людвиг увидел лишь местами замерзшую безмятежную гладь воды, подрагивающую от легкого ветерка. Просто магия какая-то.
А Ваня продолжал с улыбкой смотреть на растерянного немца, терпеливо ожидая, когда же тот придёт в себя. И когда это случилось, он протянул Германии бумажный пакет, что всё это время держал за спиной, со словами:
— Большое спасибо! Вот, возвращаю.
Заглянув в пакет Людвиг, был удивлён содержимым. В пакете была одежда, которую Германия с Пруссией ранее одолжили Ване. Он не ждал и не просил возвращать ему эту одежду, считая её чем-то вроде подарка.
— И это всё? — с досадой проговорил немец, слыша, как глубоко внутри него рушатся планы на романтическую встречу, плавно перетекающую в свидание. Какая уж там романтика, Россия даже не рад его видеть. — Ты позвал меня только за этим?
— Извините, — Иван виновато отвёл взгляд в сторону. — Я совру, если скажу, что рад нашей встречи. Я просто хотел вернуть одежду, что вы дали мне.
Вот тебе и долгожданная романтическая встреча. Россия строго прочертил границу их отношений и обращается к Германии строго на «вы», ибо считает его старше себя. Но если судить по истории и человеческим меркам в плане возраста, Германия всё же по большей части является ровесником Ивана.
«С таким человеком будет очень сложно сдружиться особенно после случившегося ранее», — мысленно заключил для себя Людвиг.
Расценивая длительное молчание собеседника как окончание их несостоявшейся беседы, Ваня резко развернулся и хотел уже было удалиться, но его остановил Германия.
Россия остановился и развернулся лицом к немцу, вопросительно смотря на того.
— Как ты сумел пробраться в мой дом незамеченным? — сухо проговорил он.
— Я не вор, — брови Вани сдвинулись к переносице, прямым текстом говоря о том, что ему не нравится этот разговор. — Я не забирался в твой дом, а просто попросил о помощи.
— Кого? — на долю секунды в Германии проснулся интерес касательно круга общения нашего Вани.
— Ты его хорошо знаешь, — с улыбкой пропел Ваня. — Но он просил не говорить никому своего имени. Но могу намекнуть, у вас с ним одинаковый одеколон, а ещё он твой родственник.
Под такое описание у Людвига подходил лишь один человек — Гилберт. Конечно, насчёт одеколона он не был уверен, так как никогда не придавал этому большого значения. Любой запах парфюма Пруссии перебивал терпкий запах табака и дыма, потому что он много курил, даже слишком много. Будь Гилберт обычным человеком, его лёгкие бы просто сгнили от такого безобразия.
— Понятно, — прошептал Германия, однозначно заключив для, себя что России помог именно Гилберт. — Можешь заглянуть к нам вечером?
Повисло молчание. В связи с воспитанием Россия не мог забросать человека всяко старше себя градом вопросов рода зачем, для чего и почему именно он.
— Хорошо, — после трёхминутной паузы Ваня наконец-то заговорил, — я зайду вечером, часов в семь.
Закончив на этом разговор, оба парня синхронно развернулись и разошлись по противоположным сторонам. Остановившись возле самого выхода из парка, Ваня повернул голову к одиноко стоящим елям, под которыми стоял мужчина в чёрной военной форме.
— Спасибо, — с улыбкой прошептал Ваня, мужчина лишь кивнул в ответ и растворился в воздухе.
***
Накрывая на стол Германия, поставил три тарелки для России и Пруссии, распланировав вперёд своего рода прощальный ужин. Людвиг меньше всего хотел иметь натянутые отношения с самой огромной страной на карте, тем более если эта страна именуется Всемирным Злом.
На минуту отвернувшись и вновь вернувшись к столу, Германия увидел за ним Гилберта, готового начать этот ужин раньше положенного срока. Впрочем, если Гилберт сейчас поест и уйдёт как обычно болтаться по барам, то Германии это будет только на руку.
— Почему у меня одна сосиска, а в других тарелках по две? — возмущался наш Великий, будучи недовольным подобным к себе отношением.
— Гилберт, пожалуйста, хотя бы сегодня не веди себя как ребёнок. Если тебе мало одной сосиски, встань и положи себе сколько нужно.
— Ну конечно, кому я нужен. Своё уже давно отжил, пора и о смерти задуматься, — драматично вздохнув для пущего эффекта, Пруссия продолжил. — Ни друзей, ни родственников, никого нет… Даже сосисок положить некому, — войдя во вкус, он начал разыгрывать настоящую драму.
Тяжело вздохнув, Германия взял его тарелку и добавил к одной сосиске ещё три, чему Гилберт был несказанно рад, пока не захотел пить.
— А сок? Ему ты поставил, а мне!
Время от времени у Пруссии случались подобного рода приступы недостатка внимания, и в такие минуты Германия старался дать понять брату, что он не одинок и в старости есть кому подать стакан воды.
— Гилберт, — начал было Германия, но ход его мыслей был прерван нашим начинающим драматургом.