Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ну как? — спросил Пруссия.
— Ничего особенного, — честно проговорил Россия.
— Попробуй сосиски, — Иван, точно как по команде взяв в руки вилку, нацепил на неё одно из этих мясных изделий. — Ну? Вкусно же, вкуснее, чем в Советском союзе.
— Я бы не сказал… Но они и правда вкусные.
Довольно улыбнувшись, Гилберт отошёл к брату, став активно о чём-то перешёптываться с ним, стоя за спиной Ивана. Ну, а Ванечка продолжил наслаждаться пищей, пока тарелка не опустела. После этого, сложив в пустую посуду столовые приборы, Ваня хотел уже было выйти из-за стола, но тут рядом с ним на стол один из немцев поставил вторую тарелку, наполненную едой, и Ваня с радостью принялся уничтожать её.
— Куда вторую порцию схватил?! — завозмущался Пруссия. Вторая тарелка была предназначена явно не Ване. — Убирайся уже отсюда…
Толкнув Гилберта в бок, Людвиг наклонился и недовольно прошептал, но так, чтобы Иван ничего не услышал:
— Прекрати вести себя так. Иначе отправишься ночевать в гараж к своей железной фрау.
Пруссия буркнул в ответ нечто невнятное и мгновенно затих, чему Германия был несказанно рад. Наконец-то в доме наступила тишина.
Закончив с едой, Ваня встал из-за стола и направился к выходу, но его остановил Людвиг с предложением заночевать у них или дождаться утра, которое настанет примерно через пять-шесть часов. Россия на удивление не стал упираться, а задумался, прислонив указательный палец к подбородку.
Вздохнув, Россия пальцем поманил Германию и тот послушно наклониться с мыслью, что Ваня хочет о чём-то с ним посекретничать. Однако предположения немца оказались ошибочными, Ваня скользнул губами по его лицу, целился в щеку, а попал в губы, немножечко промахнулся.
Отстранившись, Россия вытер губы тыльной стороной ладони, заметив на ней размазанную жидкость красного цвета, источающую металлический запах. Конечно, Ваня сразу догадался, что это кровь, которая стремительно выплёскивалась из его организма, норовя через рот вылиться наружу. Лизнув место поцелуя, Людвиг почувствовал металлический привкус, отчего его глаза округлились в пятирублевую монету, когда он увидел, как в уголке губ Ивана с правой стороны вытекает тоненькая струйка крови.
Гилберт опустил ладонь на плечо брата и жестом намекнул, чтобы тот утащил паренька подальше от кухни, не хватало ещё того, чтобы этот русский залил эту святыню своей кровью.
Кивнув, Людвиг отвёл Ваню в гостиную и усадил на диван, после чего он хотел вытереть кровь с лица Ивана, но под рукой не оказалось ничего подходящего. Заметив, как Германия мечется взглядом по комнате, Ваня догадался, в чём дело, и, случайно вспомнив про шёлковый платок, тут же достал его из кармана, протянув Людвигу. Взяв платок, Германия сразу обратил внимание на именную вышивку.
— Откуда он у тебя? — голос Германии звучал настолько грубо и требовательно, что на минуту Ване показалось, что рядом с ним сидит Союз, а не тот милый, доброжелательный немец, что всё это время одёргивал противного Гилберта, не давая тому обижать Ваню.
— Мне его дал… — Ваня осёкся, не зная, каким образом рассказать Людвигу о том странном мужчине, облачённом в старую форму Третьего Рейха. — …Один человек.
Нахмурившись, Германия не долго думая бросил платок в камин, позволяя языкам пламени безжалостно расправиться с тканью. После, уже не задумываясь о последствиях, Германия вытер подбородок Ивана рукавом своего свитера и поднялся с дивана.
Подавив в себе желание спросить у Людвига, зачем он избавился от платка, Россия натянул на лицо фальшивую улыбку и не моргая смотрел в спину немца. Ваня побоялся спрашивать его о чём-то, не в том он сейчас положении, чтобы задавать столь рискованные вопросы, поскольку от такой, казалось бы на первый взгляд, незначительной кровопотери у Вани кружилась голова и в глазах началась игра света и тени, будто кто-то баловался с выключателем. Выстрел в голову не прошёл бесследно, хотя рана затянулась довольно быстро.
— Я принесу салфетки, — проговорил Людвиг, стоя спиной к гостью. На него это было не похоже. — Сейчас прохладно. Хочешь чего-нибудь горячего, чай или может какао?
— Спасибо, — робко проговорил Ваня. — Полагаюсь на твой выбор.
Кивнув скорее самому себе нежели словам России, Германия вышел. Следом за ним в гостиную вошёл Гилберт и, подойдя к дивану, перекинулся через спинку, пристально смотря на Ивана.
— Что произошло? Запад такой злющий выскочил отсюда.
— Я не знаю… Он бросил платок, который я ему дал, в камин, а после встал и ушёл, — голос Ивана дрожал от осознания того, что причиной злости Германии является именно он, а не какой-то платок.
— Что за платок? — Гилберт с подозрением покосился на Ваню.
— Обычный носовой платок, — Россия развел руками, по одному лишь его виду было понятно, что Ваня и сам не знает, что только что произошло.
— А откуда у тебя этот платок? — никак не хотел отступать Гилберт.
— Ну, мне его дал один человек…
Учитывая замешательство Ивана, Гилберт сразу понял, о ком речь, и, опустившись рядом на диван, проговорил уже не так спокойно, как изначально:
— Он тебе что-то говорил?
— Нет, ничего.
— Хорошо, — выдохнул Гилберт, готовясь сказать умную речь. — А теперь слушай сюда, не смей употреблять слово «нацизм» в разговоре с жителями этой страны, про Третий рейх и Вторую мировую так же не следует упоминать, иначе будет очень плохо.
Ваня молча кивнул, Гилберт улыбнулся, убирая с лица эту нелепую серьёзность. Опустив ладонь на плечо мальчишки, Пруссия, кажется, хотел ещё что-то сказать, но Иван опять же оттолкнул его от себя со словами:
— Уйди прочь, вонючий нацист! — головная боль обострила у Вани инстинкт самосохранения, отчего любое действие Пруссии воспринималось в штыки.
— За словами следи, мелочь пузатая, — Гилберт в шуточной манере отвесил Ваньке щелбан. — И почему вонючий-то? Я только-только из душа вышел, чист и свеж, как весенний воздух.
В конечном итоге Россия был вынужден остаться у братьев немцев в связи с состоянием здоровья, иначе он бы просто не дошёл до дома премьер-министра. Германия опять же уступил пареньку свою комнату, не удобно как-то выгонять гостя на диван в гостиную или в какую-нибудь другую комнату.
Закрывшись в своём кабинете, Людвиг принялся разбирать счёта и документы. Точнее, он хотел заняться этим, но в голову ничего не лезло кроме этого смазливого русского и его состояния здоровья. Германия уже кофе пить начал от нервов, Гилберт утверждал, что он помогает, но в случае с Людвигом эта мера нисколечко не помогла. Из головы Людвига никак не хотел уходить Брагинский. Его улыбка, блестящие аметистовые глаза и сердитый взгляд, когда он отчитывал Людвига за грубость по отношению к брату.
Позади раздался топот шагов. Решив, что это как всегда Гилберт мучается бессонницей, Германия даже поворачиваться не стал.
— Людвиг, — послышался тихий чуть хриплый голос. — Огоньку не найдётся?
Ошибки быть не может, за спиной точно стоит ОН — Третий Рейх. Шумно сглотнув, Германия медленно повернулся к отцу.
— Открой верхний ящик, там должна быть зажигалка. Если у тебя всё, то, пожалуйста, не мешай мне работать, — холодно проговорил Германия, отворачиваясь от него и утыкаясь в свои бумаги.
— Всё ещё злишься на меня из-за того мальчишки? — на лице Рейха появилась довольная улыбка, доказывающая лишь одно — он ожидал от сына именно такой реакции.
***
Вернувшись в свою комнату, Пруссия заметил стоящую у окна чёрную фигуру. Не сразу поняв, кто это, Гилберт хотел уже было поздороваться, но едва ладонь коснулась выключателя, незнакомец заговорил русской речью:
— Здравствуй, — сказал таинственный гость.
— С-со-оюз? — испугано пропищал Пруссия, но, быстро осмелев, продолжил. — Чего надобно?
— Гилберт, — дверь сама собой закрылась, проталкивая немца в комнату, а Брагинский тем временем приблизился к Пруссии, — я сверну тебе шею, если ещё хоть раз посмеешь тронуть моего сына.
— Ты больше не страна, — усмехнулся тот, — и твои угрозы ничего не значат…