Илья Муромец

Натягал-то он тетивоньку шолко́вую, 105 А накладывал-то он стрелочку каленую, Сам ко стрелочки да приговаривал: — А лети, моя стрела, да по-под-не́бёса, А не падай не на́ воду, не на́ землю, не в сы́рой дуб, А пади-тко-се Соловьюшку во правой глаз. 110 А как полетела стрелочка да по-под-не́беса, А как падала стрела не на́ воду, не на́ землю, не в сы́рой дуб, Она падала стрелочка Соловьюшку во правой глаз. А как падал Соловьюшко да на сыру́ землю́; Подъезжал тут старая стариньшина да под Соловьюшка, 115 А приковывал-то Соловьюшка да за белы́ руки, Подымал Соловьюшка да на добра́ коня, А приковывал ёго ко стремену булатному, А подымал он Соловьюшка-то на добра́ коня; А поехали они ко городу ко Киеву. 120 А как мимо ехали Соловьево высокое подворьицё, А высокое-то дворьицё, высок терем; Как увидели Соловьюшка да ро́дны дочери, А больша-то говорит: «Как батюшко-то едёт, мужика везет». Да втора-то сёстра говорит: «То мужик-от едёт, везет батюшка». 125 А как едут они к Соловьюшку да к широку́ двору, Да взяла ёго большая дочь да подворотину, А хотела убить да Илью Муромця; Подхватил-то стары́й казак да Илья Муромець да подворотину, Ухватил-то ей да из белы́х-то рук; 130 Тут он хватил свое востро́ копье А сколол-то его большую дочь. Говорит Соловьюшко Рохманьевич: — Уж вы гой еси, мои дочерья любимыя! Не грубите, не гневите серьдца богатырьского; 135 Выкупайте мня да из неволюшки: Насыпайте ёму три-то мисы красна золота, А три-то мисы чиста се́ребра, Насыпайте три-то мисы меди, всё коза́рочки. А поехал он ко городу ко Киеву. 140 А не зашел-то он к Соловьюшку в высок терем. А приехал в славной Киев-град, Ко ласкову приехал князю на широкой двор, Как ведь соходил-то со добра́ коня, А вязал-то коня да середи двора, 145 Середи двора к дубову́ столбу да к золоту́ кольчу; Как заходит на крылечико косисчато, Со красна́ крыльця в полаты княженецькия; А он крест-от кладет да по-писа́ному, А поклон-эт ведет да по-уче́ному, 150 А как бьет челом-ту князю во рученьку во правую: — Уж ты здраствуй, князь Владимер стольне-киевской! — Уж ты здрастуй-то, дородней доброй молодець! Я не знаю твоёго не имени, не отчины — Величеть тебя по имени, называть по отечесьву. 155 А князям, боярам всё — во левую. — Уж ты гой еси, дороднёй доброй молодець! Ты садись-ко за ти столы окольния, А за ти жа за скатерти за браныя, А за кушанья за розноличния. 160 А как сел-то Илеюшка за столы за белоду́бовы. Как-от пир идет наве́сели, Красно-то соньчё идет на е́сени, А как красно-то соньчё идет ко западу, Ко западу идет, ко за́кату; 165 А как вси-то на пиру-ту сидят пьяны, веселы, Пьяны, веселы сидят, хвастают: А как всё богатой-от хвастат золотой казной, Иной-от хвастат широки́м двором, Как иной-от хвастаёт добры́м конем, 170 Сильн-ёт хвастат своей силою, Умной-от-то хвастат родным батюшкой, А разумной-от хвастат ро́дной матушкой, А неразумной-от ведь хвастает родно́й сестрой, А как глупой-от хвастат молодой жоной. 175 Как Владимер-то по гридни-то похаживат, А белыма-ти ручками розмахиват, А желты́ма-ти кудрями принатряхиват. А как сам он говорил да таковы слова: — Уж у мня вси-то на пиру пьяны, веселы, 180 Ишше вси у мня на честно́м хвастают, А как приезжай-от гость сидит, нечи́м не хвастаёт. Уж ты шьто жо, дороднёй молодець, нечи́м не хвастаёшь? — А как чим-то я буду всё ведь хвастати? Ише тим рази ведь я похвастаю — 185 Промежду заутринёй, обедней воскресеньския Хотел-то я приехать из города из Мурома, Из села-то приехать Карачеева. А как ехал тут-то я путем-дорогою, А стоит под городом Черни́-городом сила великая, 190 А великая сила, немалая, Я тут побил ту силушку великую; А приехал я ко городу Чернигороду А спросить у мужиков города Черни-города, А спросить про дорожку прямоезжую. 195 Указали мне дорожку прямоезжую, — Ишше тридцеть лет по етой дорожочки не езжено; Ишше было на ей три заставушки великия: Как перьва-та застава были ле́сы те́мныя да гре́зы че́рныя; Как приехал-то тут к двум заставушкам, 200 А сошел-то я со добра́ коня, А лево́й рукой коня веду, право́й рукой ду́бьё рву, А как ду́бьё-то рву да со всим с ко́ринём; Как я проехал тут да гре́зи че́рныя да ле́сы те́мныя, А приехал к третию́ заставушки, 205 Я приехал туто к речинки Смородинки. А сидит-то Соловьюшко Рохманович, Да сидит-то вор-собака на девети дубах: Я его состре́лил с девети дубов. Тут-то закричели князи, бо́яра: 210 — Уж ты гой еси, мужичонко приехал задле́ньшина ты, деревеньшина. А как тут старо́му казаку за беду да показалосе: — Уж вы гой еси, бояра кособрюхия! А седит-то у меня Соловьюшко да на добро́м кони, На добро́м кони, у князя середи двора, 215 А прикован у мня ко стремену булатному. Говорил-то тут Владимер-князь: — Уж ты гой еси, дороднёй доброй молодець! Навеку́ я не видал Соловьюшка Рохманьёва, Не слыхал я ёго свисткотку́ соловьиного, 220 А не слыхал-то я реву звериного, А не слыхал-та я да шипотку́ змеиного. А покажи-тко-се мне Соловьюшка Рохманьёва, А заставь ёго свистеть, реветь да по-звериному, Шипеть ёго да по-змеиному. 225 Пошли они да на красно́ крыльцё; Выходили тут бояра кособрюхия А смотрить, слушать реву соловьиного-змеиного. А как говорит-то стары́й казак да Илья Муромець: — Уж ты гой еси, Соловьюшко Рохманович! 230 Ты свисти-тко-се пол-свисту соловьиного, А реви-тко-се пол-реву ты звериного, Ты шипи-тко-се пол-шипотку всё змеиного. А не послушал он да Ильи Муромця, Засвистел-то он во весь свист-от соловьиныя, 235 Заревел во весь-то рев звериныя, Как зашипел он во весь-то шипоток змеиныя. Ише мать сыра земля да потрясаласе, Полаты княженецьки зашаталисе, А как у князя резвы ножки подломилисе, 240 Буйна голова с плеч да подкатиласе. Захватил князя Илья Муромець во праву руку к себе под пазуху, А кнегину захватил под руку-ту всё под левую; А как дёржит-то их в охапочки. Как бояра-ти испопадали да вси ведь замертво. 245 А как закрычал стары́й да зычним голосом: — Уж ты гой еси, вор-розбойник Соловей Рохманьёвич! Тебе полно реветь да по-звериному, Перестань свистеть по-соловьиному, Перестань шипеть да по-змеиному. 250 А как тут бояришка поверили, забое́лисе. А как соходил стары́й со красна́ крыльця, А отковывал от стремена булатныя, А отсек Соловьюшку-ту буйну голову. А как Соловьюшку у князя на двори да смерть кончаласе.