Илья Муромец

А й к обеденки поспеть хотел я в стольнёй Киев-град, 170 То моя дорожка призамешкалась; А я ехал-то дорожкой прямоезжею, Прямоезжею дороженкой я ехал мимо-то Чернигов-град, Ехал мимо эту Грязь да мимо Черную, Мимо славну реченку Смородину, 175 Мимо славную березу-то покляпую, Мимо славный ехал Левонидов крест. Говорил ёму Владымир таковы слова: — Ай же, мужичищо-деревенщина, Во глазах, мужик, да подлыгаешься, 180 Во глазах, мужик, да насмехаешься! Как у славнаго у города Чернигова Нагнано́ тут силы много-множество, То пехотою никто да не прохаживал, И на добром коне никто да не проезживал 185 Туды серый зверь да не прорыскивал, Птица черный ворон не пролетывал; А й у той ли-то у Грязи-то у Черноей, Да у славноёй у речки у Смородины, А й у той ли у березы у покляпою, 190 У того креста у Леванидова Соловей сидит разбойник Одихмантьев сын, То как свищет Со́ловей да по-соло́вьему, Как кричит злодей разбойник по-звериному, То все травушки-муравы уплетаются, 195 А лазуревы цветки прочь отсыпаются, Темны лесушки к земли вси приклоняются, А что есть людей, то вси мертво́ лежат. Говорил ему Илья да таковы слова: — Ты Владымир-князь да стольнё-киевской! 200 Соловей-разбойник на твоем двори, Ему выбито ведь право око со косичею, Й он ко стремени булатнему прикованной. То Владымир-князь-от стольнё-киевской Он скорешенько ставал да на резвы́ ножки, 205 Кунью шубоньку накинул на одно плечко́, То он шапочку соболью на одно ушко, Он выходит-то на свой-то на широкий двор Посмотреть на Со́ловья-разбойника. Говорил-то ведь Владымир-князь да таковы слова: 210 — Засвищи-тко, Соловей, ты по-соловьему, Закрычи-тко, собака, по-звериному. Говорил-то Со́ловей ему разбойник Одихмантьев сын: — Не у вас-то я сегодня, князь, обедаю, А не вас-то я хочу да и послушати, 215 Я обедал-то у старого каза́ка Ильи Муромца, Да его хочу-то я послушати. Говорил-то как Владымир-князь да стольнё-киевский: — Ай же, старыя казак ты Илья Муромец! Прикажи-тко засвистать ты Со́ловью да й по-соло́вьему, 220 Прикажи-тко закрычать да по-звериному. Говорил Илья да таковы слова: — Ай же, Со́ловей-разбойник Одихмантьев сын! Засвищи-тко ты во по́л-свисту соловьяго, Закрычи-тко ты во по́л-крыку зверинаго. 225 Говорил-то ёму Со́ловей-разбойник Одихмантьев сын: — Ай же, старыя казак ты Илья Муромец! Мои раночки кровавы запечатались, Да не ходят-то мои уста саха́рныи, Не могу я засвистать да й по-соло́вьему, 230 Закрычать-то не могу я по-звериному. А й вели-тко князю ты Владымиру Налить чару мни да зелена́ вина, Я повыпью-то как чару зелена́ вина, Мои раночки кровавы порозо́йдутся, 235 Да й уста мои сахарни поросхо́дятся, Да тогда я засвищу да по-соло́вьему, Да тогда я закрычу да по-звериному. Говорил Илья-тот князю он Владымиру: — Ты Владымир-князь да стольнё-киевской! 240 Ты поди в свою столовую во горенку, Наливай-ко чару зелена́ вина, Ты не малую стопу да полтора ведра, Подноси-тко к Со́ловью к разбойнику. То Владымир-князь да стольнё-киевской 245 Он скоренько шел в столову свою горенку, Наливал он чару зелена́ вина, Да не малу он стопу да полтора ведра, Разводил медами он стоялыма, Приносил-то ён ко Со́ловью-розбойнику. 250 Соловей-розбойник Одихмантьев сын Принял чарочку от князя он одной ручко́й, Выпил чарочку-ту Соловей одны́м духо́м, Засвистал как Соловей тут по-соло́вьему, Закрычал разбойник по-звериному, 255 Маковки на теремах покри́вились, А око́ленки во теремах рассыпались От него, от посвисту соловьяго, А что есть-то людюшок, так вси мертвы́ лежат; А Владымир-князь-от стольнё-киевской 260 Куньей шубонькой он укрывается. А й тут старой-от казак да Илья Муромец Он скорешенько садился на добра коня, А й он вез-то Соловья да во чисто́ поле, Й он срубил ему да буйну голову. 265 Говорил Илья да таковы слова: — Тоби полно-тко свистать да по-соло́вьему, Тоби полно-тко крычать да по-звериному, Тоби полно-тко слезить да отцей-ма́терей, Тоби полно-тко вдовить да жен моло́дыих, 270 Тоби полно-тко спущать-то сиротать да малых детушок. А тут Соловью ему и славу́ поют, А й славу́ поют ему век по́ веку.