Илья Муромец

А мы не видели свету це́лу по́лвеку. Ай говорил Илья да таковы слова: — А уж вы, мои сердецьные родители, А уж дайте мне да благослове́ньицё, 110 А уж вы дайте мне-ка покоре́ньицё! Говорила тут родна матушка: — А уж поедешь ты ли, цядо нашо милое, А ты во славнои да во Киёв-град, А не кровав сабли кровавоей, 115 А не сироти-ко ты ли ты да малых детушек, А не бесчести-ко ты да молоды́их жон! Ай выводил он утром ранешенько А своего коня-то, коня сизобурого А на тую ли он денку[1] на ранную: 120 — А уж ты, Сивушко мой да белогривушко, А ты котайсе-ко на роске на ра́нноёй, Чтобы шерсть-та у тя сменяласе, Чтобы силушка в тебе прибавляласе, И ты служи-ко до́бру мо́лодцу 125 А на цисто́м поли разъезживать, А церез стеноцьки городо́выи перескакивать! А тут Илюшенка да справляитсе, А он во путь снаряжаитсе: — Ах вы, мужицьки церниговски, 130 А где дорожка-то есь прямоезжая? — А уж ты, славной наш и молодой ли ты, А молодой Илья, да Илья Муромець! А тридцать лет, как дороги прямоезжей нет: А сидит там Соловей-то Рахма́новиць, 135 А его гнездо да на семи дубах, А на семи дубах да на семи верстах. А что ль удалыих добрых молодцев не ездило, А никакой оттуль не возвращаетсе. А тут поехал Илья по дорожки прямоезжией; 140 А рукой коня ведет, другой мостит дубовые А все ли ты мостики каленые, А и́де всё вперед, вперед двигаетсе. А под(ы)жал тут Илья Муромець А ко тем мужицькам-карачаецям; 145 А ёны́ каютсе все да причащаютсе: — Ай же вы, мужицьки да карачаевци, Вы цего вы нуньче не чули́каетесь, А чего же каетесь-причащаетесь? — Ай заезжий славной мо́лодець! 150 Хоть приехал поганое Индо́лищо А со своею силою великою: А у его силы сорок тысяцей. А он кругом вобъехал стенки городо́воёй, А у нас некому с им да заборо́нитьсе, 155 А у нас некому с им да подратисе. Ай говорил Илья таковы слова: — А не велела мне да ро́дна матушка А кровавить ли сабли ли во́строёй, А не сиротать мне-ка малых детушек, — 160 А быти мне-ка посиротать малых детушек, А быти мне-ка — молоды́их жен. А ведь надо постояти за веру верную, А за тыи ли за церквы за соборныи! А тут взял ён, сел ён на добра́ коня, 165 А поезжал к шатру да белополо́тняну. А с(ы)пит тут прокля́тоё Удо́лище. А говорил ён таковы слова: — А уж ты стань, проснись, да что ты есь такой! А ён спустил коня ко пшенице белояровой, 170 А конь пришел отпихал ёго́. А пошел ли конь по цисту́ полю́. А тут стал и проклятоей Индо́лищо: — А уж ты, малый же [с]комаро́шина, А у шатра ты распоря́дися, 175 А я сейчас, как стану, тебе вот покажу дружбу́! А и говорил Илья да таковы слова: — А не изыман сокол, не тереби его, А не изыман, так не лови его! А ён стал ли ён на резвы́ ноги́, — 180 А у его ли да голова, да как котел большой, А меж глазами будто пивные бутылочки. А говорил ли ён да скоморошини: — А какой же ты поединщик мне? Как ты́, на́ руку кладу да другой прижму — 185 Да с тибя ведь и блин ы тут! Ой говорил Илья да таковы слова: — А не тереби-ко да впереди себя, А заседлывай-ко ты добра́ коня, А мы пойдем с тобой да на цисто́ полё, 190 А ведь тут мы силушку узна́ём ли! А тут сед(ы)лал коня́, да ко́ня доброго, А садилеся они да на добры́х коней, А разъезжали да на т(ы)ри версты, А на три версты, на три поприща. 195 Поразъехались да до́бры мо́лодци. Как ударил его да в голову, — А раскокалась голова да у Удо́лища; А тут ён и пал со добра́ коня, А зафати́л Удо́лища ён за ноги. 200 А поехал по силушке помахивать, А куды махнё — туда улушка, А перемахнёт — переу́лочёк. А не прошло ли времени ли три́ цяса́, — А в поле-то слова-голоса нет цёлови́цьего. 205 А подъезжал ён к мужицькям-карачаевцам: — Ай вы, мужицьки-карачаевцы, А вы живите-ко да нунь да со спокоюшком, А вы скажите-ко дорожку да прямоезжую! — Ах ты, доброй уда́лой, доброй мо́лодець, 210 А ведь нету т(ы)ридцать лет там; А сидит ли Соловей-то Рахма́новиць, А не пропус(и)тит прохожего, А не пропус(и)тит ли проезжего, А не проле́тят ни вол(о)ки, 215 А никаки з(и)вирья́ туды́ не про́скочат. А тут поехал Илья той дорожкой прямоезжую; А ён дубы на мосты мостит. А подъезжал к гнезду да Соловьиному. Ай замузга́л-застону́л во цело́й голо́с, — 220 А у Ильи ли конь да на колена пал: Ай говорил Илья да таковы слова: — А уж ты, волчья сыть да пеловой мешок, А видно ты ли не бывал на бело́м, на белу́ свету́, А не слыхал ты ры́кочки звери́ноёй,