Илья Муромец

Выводил Илья Муромец добра коня Из завозеньки из новыя, Накладывал он потнички бумажные, На потнички седелышко черкасское, 5 Клал обет на палицу боевую И на саблю на острую, На копье мурзалецкое, Чтобы не увязывать до города до Киева, До солнышка до Сеславьева. 10 И ставал в стременышко гольяшное, И садился в седелышко черкасское. Не ясен сокол в перелет летал, Не белый кречет перепархивал, Туто ехал удалой добрый молодец, 15 Старый казак Илья Муромец. Он и едет ко городу ко Кидошу. Над Кидошом-градом по грехам учинилося: Подступала сила поганая. Бил, топтал он силу поганую, 20 Бил, топтал трои суточки, Не пиваючи, не едаючи, Со добра коня не слезаючи. И во том во городе во Кидоше Выходили попы, отцы дьяконы, 25 Выносили образа и иконы святы, И служили они службу молебную: — То ли город наш бог защитил, То ли ангел святой, И выбил, вытоптал силу поганую? 30 И едет старый казак ко городу Кидошу, И едет мимо той церкви соборныя, И говорят попы, отцы дьяконы: — Ой ты гой еси, удалой добрый молодец! Садись за стол хлеб-соль кушати, 35 Ты скажи нам свою отчину. Проговорил удалой добрый молодец: — Я по поездке Юриш-Мариш-Шишмаретин, По потехе Борис-королевич млад, Не изволю я хлеб-соль кушати, 40 А скажите мне дорожку прямоезжую Ко стольному городу ко Киеву, Ко ласкову князю Владимиру, Ко солнышку ко Сеславьеву. И проговорят попы, отцы дьяконы: 45 — Ой ты гой еси, удалой добрый молодец! Больша де дорожка прямоезжая Прямо шла во стольный Киев-град, Дак залег Соловей-разбойник, Не пропущат ни конного, ни пешего. 50 Проговорил удалой добрый молодец: — Мне туда и дорога-путь. И подъе́зжает он к батюшке Днепру-реке. Не случилось ни мостов, ни переездичков: И зачал удалой добрый молодец дубье рвать, 55 Зачал он через Днепр-реку мост мостить, Переезжат через Днепр-реку на ту сторону. И заслышал Соловей, вор-разбойничек, И заслышал за пятнадцать верст, И летит навстречу добру молодцу; 60 И садился он на сырой дуб кряковистой, И приклонялся сырой дуб ко сырой земле. Засвистал Соловей по-соловьиному, Зашипел Соловей по-змеиному, Заревел Соловей по-звериному. 65 Под Ильею конь пал на́корач. И выдергивал он шелыгу подорожную, Стягал коня по тучны́м бедрам, Сам, молодец, приговаривал: — Ах ты, волчья сыть, травяной мешок! 70 Не слыхал ты свисту богатырского, Не слыхал ты шипу змеиного, Не слыхал ты реву звериного? Тут конь под Ильей рассержается: Он скакал выше лесу стоячего, 75 Ниже облака ходячего. И брал старой свой тугой лук, И брал из колчана калену стрелу, И клал он на тетивку шелко́вую, Стрелял Соловья, вора-разбойника, 80 Попадал ему в правый глаз. И падает Соловей на сыру землю, И приковал его ко стремену, Ведет его по чисту́ полю, И ведет его ко высоку терему. 85 У Соловья, вора-разбойника, Дочь была сдогадлива: Отворяла она воротички широкие, На ворота клала сабельку острую, Хотела срезать старому буйну голову: 90 — Ой ты гой еси, удалой добрый молодец! Заезжай ко мне ты на широкий двор! А старый казак был сдогадливой, Берет он ее на чинжалище острое, Бросат ее на сыру́ землю. 95 И едет добрый молодец чистым полем, И видит он в поле девять молодцов, Девять молодцов в кулачки бьются, И сами говорят таковы слова: — Вон батюшко едет, мужика ведет, 100 Наотворот того други́ говорят: — Нет, мужик-от ведет нашего батюшка. И едет старый мимо молодцов; Они хочут похитить добра молодца. Проговорит старый казак Илья Муромец: 105 — Закликни ты своих малых детей, Не закликнешь — самого смерти предам. Проговорит Соловей, вор-разбойник: — Не троньте вы удала добра молодца; У меня силушки не с вашу есть, 110 Да старый казак в горсти зажал, Насыпайте вы тележки златокованны, Насыпайте золота, серебра, Везите во стольный Киев-град, И везите на царев кабак, 115 Пойте вы добра молодца и чествуйте, Чтобы он меня пустил в живности. Едет Илья Муромец чистым полем И видит опять девять сынов Соловья, вора-разбойника, 120 В кулачки бьются. Опять напирают на Илью Муромца. Соловей им тут опять отказал: — Вы не троньте стара казака, Стара казака Илью Муромца, 125 Вы не троньте, лучше кланяйтесь. Едет он опять чистым полем И завидел опять девять сынов в кулачки бьются.