Илья Муромец

А как перьвая была поездка Ильи Муромця А из Мурома до Киева. А как клал-то да промежь собой ведь заповедь Межь заутреней поспеть к обедни воскресеньския. 5 А пошел-то он да на широкой двор, А седлал, уздал своёго коня да лошадь добрую: Шьто накладывал на спину лошадиную-ту войлучок, А на войлучок накладывал седёлышко черкальскоё, Вот зате́гивал-то он двенадцеть отужинок, 10 А застегивал-то он двенадцеть пряжочок; ’шше отужинки были шелко́выя, А как пряжочки были́ да золоче́ныя, А как шпёнышки были булатныя, А того-то белого булата заморьского, — 15 Шьто не ради-то красы, да ради крепости, Ради тех-то пришпехов богатырскиях. Он приковывал-то палицю ко стремену булатному; А как клал-то он к палици заповедь великую, Шьтобы от Мурума до Киева-то палици-то не отковывать. 20 А как одевалсе доброй молодець да в платьё богатырськое, А прошшалсе он с отцём да родной матушкой: — Ты прошшай-ко-се, да мой родной батюшко! Он ведь лёкко скакал да на добра́ коня. А как видели тут молодца сряжаючись, 25 А не видели-то ёго поездки богатырския. Он поехал из города из Мурома, Из того же села да Карачаёва. А как подъезжаёт к городу к Черни́-городу, — Тут стоит-то под Черни-городом сила великая, 30 А хотят-то розбить, розорить-то город Чи́женец, А божьи церквы хочут да под конюшни взеть. А сидит-то старой на добро́м кони́ да призадумалсе: — А шьто клал-то я собе-то заповедь великую, Шьто от Мурома до Киева да палечи-ты не отковывать; 35 Как прости меня господь да в таковой вины! Я не буду боле-то класть заповеди великия. Отковал-то он ведь паличу тяжелою, Он ведь постёгал коня да по крутым бедрам, А заехал во ту силу великую; 40 А да вперед махнет, дак сделат улицей, А назад махнет — дак переулками; Коё бьет, больше конем всё мнет. Он прибил, притоптал всю силу великую. Говорят-то мужики черни́горци, 45 Они говорят да таковы речи: — Уж как с нёба нам послал господь-от аньгела. А други-ти: — Нет не аньгела господь послал, А нам послал бог-то руського могучего бога́тыря. А как стречают мужики-ти города Черни-города, 50 А стречеют, отпирают ёму воро́та городо́выя, А стречеют, ёму низко кла́нетсе: — А приди ты к нам хошь князём живи в Черни-городи, хошь боярином, Хошь купцём у нас слови, гостем торговыма. Мы ведь много даи́м тебе золотой казны несчётныя. 55 Говорит-то старой таковы речи: — Не хочу-то у вас-то жить не князём, не боярином, Не купцём, гостем торговым жа; Мне ненадобно-то ваша золота казна несчётная: Золотой казной мне ведь не откупитисе! 60 Тольке вы скажите в красен-от Киев-град дорожку прямоезжую: Кольке времени ехать какой дорогою? — Прямоезжой дорогой надоть ехать три месеця, А окольною дорогой надоть ехать три́ года; Заросла-то прямоезжая дорожка равно тридцеть лет, 65 Заросла-то она лесым темным жа; А как есть на ей три заставушки великия: А как перьва-та застава — ле́сы те́мныя, А втора-та застава — грези че́рныя, А как третья-та застава есть ведь реченька Смородинка, 70 А у той-то у речки есть калинов мост; А тут есть-то, тут Соловьюшко живет Рохма́ньёвич; А сидит-то Соловеюшко да на девети дубах, А как ревет-то Соловеюшко да по-звериному, А свистит Соловейко по-соловьиному, 75 А сидит-то собака, шипит он по-змеиному. А не конному, не пешому проходу нет, А не серому волку́ прорыску нет, А не ясному соко́лу проле́ту нет. — Ну, спасибо-те, мужики, за дорожку прямоезжую! 80 Он поехал по той дороге прямоезжою. А как он приехал к лесу те́мному, Соходил-то он да со добра́ коня, А лево́й рукой-то он коня ведет, А право́й рукой дубье рвет да ведь с ко́ринём, 85 С коринём рвет да ведь мост мостит: Он проехал-то лесы те́мныя, А проехал-то он да гре́зи че́рныя, А доехал до той же речиньки Смородинки. Как увидял ёго Соловьюшко Рахманьевич, 90 Зашипел-то Соловьюшко по-соловьиному, Заревел-то Соловьюшко да по-звериному, Как ведь зашипел он Соловьюшко по-змеиному; Ише мать сыра земля да потрёсаласе, А сыро́ дубье да пошаталосе; 95 Как потнулсе ёго конь, на колени пал А от того от свисту соловьиного, А от реву-ту он от звериного. А как бил он коня да по крутым бедрам: — Уж ты волчья пасть да травяной мешок! 100 Не слыхал ты разе свисту соловьиного, Не слыхал ли ты реву звериного, А не слыхал шипотку-ту всё змеиного? А как брал-то он да свой розрывчат лук,