Илья Муромец

— Ой ты гой еси, Ильюша Муромец, А не губи нас да недобрых людей, А ты оставь нас при живности, А оставь нас ты хоть на се́мена. 65 Бери сколько надо золотой казны, А бери-ка цве́тное платьице, А бери добры́х коней сколько надобно. А говорил и ле старой да таковы́ слова: — А кабы брал я да ле нонь золотой казны — 70 А копали как мне бы погребы глубокия, А кабы брал я да цве́тно платьице — А везли ле бы во́зы великия, А как брал бы я да всё добры́х коней — Да гнали бы за мной да табунами же. 75 Да садился на добра коня, Да засверкала его сабля нонь вострая, А косил их скоро-на́скоро, Да убил всех разбойницьков-станичницьков, Да очистил дорожку прямоезжую. 80 А поехал старый нонь в передний путь, Да наехал на розбойника Рахматьича. А сидит розбойник на семи столбах, На семи столбах да на семи дубах. А засвистел Соловей по-соловьиному, 85 А закричал Соловей по-звериному, А у старого-то конь на колени пал, От того от свисту богатырского. А натягивал старой правой рукой ту́гой лук, А клал стрелочку раскале́ную, 90 А спускал прямо в правой глаз, А попал Соловья прямо в правой глаз, А и пал Соловей да на сыру́ землю́. А подскочил Ильюша скоро-на́скоро, А схватил он Соловья-ка разбойника, 95 А схватил он Соловья на добра́ коня, А пристегнул Соловья к седе́лку черкаському. А говорил Соловей да таковы́ слова: — Да поедем, удалой доброй молодец, А поедем ко мне на широкий двор, 100 А поедем ко мне да во гринюшки, Да хлеба-соли исть, пива с медом пить! А поехал старой скоро-на́скоро, А увидела да жена да нонь в окошечко: А едет Соловей да нонь Рахматович, 105 А везет Соловей удалого мо́лодца. А взгленули нонь детушки в окошечко: — Да не Соловей везет нынче, да Соловья везут. — А отворяйте ворота нонь да крепко-на́крепко, А встречайте удалого доброго мо́лодца, 110 А пойте-кормите нонь удалого! А была дочь нонь поле́ница: — Я встречу его под подворотницей, А не малая подворотница — в сорок пуд, А убью удалого крепко-на́крепко. 115 А подъехал он к широку́ двору́, А загляну́л в подворотницу — стоит она, Заколол палени́цу да приудалую. А поехал старый да в передний путь, А подъезжал к стольнему Киев-граду, 120 А ко тому ли князю ко Владимиру, Да заезжал ко князю на широкий двор. А то был день воскресеньской же, А собралась беседа да веселая, А наезжали купцы люди торговые, 125 А сидят здесь богатыри все уда́лые. А входит удалый в светлые гринюшки, А поклонился старый во все стороны, Князю Владимиру на-осо́бицу. А садят как гостя да за дубовой стол, 130 А подносят кушанья саха́рные, А наливают братыночку зелена́ вина, А подносят старому кре́пко-на́крепко. А берет старый едино́й рукой, А пьет старый едины́м духо́м, 135 А заговорило у старого ретиво́ серьцё́. А говорят-то старому таковы́ слова: — А ты откудь, удалый добрый молодец? А какой ехал дорожкой да окольноей, А окольней ехал ли прямоезжоей? 140 — А я ехал дорожкой прямоезжоей, А залегла та дорожка да нонеча тридцать лет. А не поверили ему да усмехнулисе: — Во очах детинушка да завирается, А пустяками детина да похваляется: 145 Да заросла та дорожка нонь тридцать лет, А птица на ней не проле́тывала, А удалой добрый молодец не проезживал, А заросла та дорожка Соловьем в тридцать лет, А Соловьем да всё Рохматовичем, 150 А заросла та дорожка разбойницьками, Разбойницьками-станичницьками. — Если хо́чите знать — да Соловей у меня, А Соловей да у меня сидит на добро́м коне. Они приказали: 155 — Притащи-ка Соловья сюда в гринюшки светлые, Тогда и поверим.