Пуговицы

Я решила, что пора уже связаться с кем-нибудь адекватным и попросить помощи.

— Да, конечно, — она ласково, но вместе с тем, твёрдо обняла меня за плечи и вывела из комнаты.

Миновав ещё один коридор, мы пришли к очередной двери, так что на какой-то момент мне вдруг показалось, будто это какой-то сюрреалистический сон, где я так и буду ходить от двери к двери, пока не проснусь.

Однако «проснулась» я сразу же, как только мы оказались за этой третьей дверью и попали в большую залу. Здесь было довольно много людей. Не инвалидов и стариков, как внизу, а обычных: разновозрастных, кто-то выглядел совсем молодо. Может, чуть старше меня. Они сидели на диванах, за столиками в центре, кто-то смотрел подвесной телевизор со звуком.

— Не бойся, — сказала Наташа. — Обычно у нас спокойно. Сегодня просто день такой суетной. Я тебе потом расскажу. Вот сюда, — она широким жестом указала на очередной коридор, где снова одна за другой шли двери наподобие гостиничных.

Возле двери с номером 48 она остановилась и повернула ручку, пропуская меня вперед. Я вошла. Обстановка очень напоминала комнату Лидии Михайловны, Марго и другие, которые я здесь видела.

На полуторной кровати лежала стопка чистого белья.

— Ну, как? — спросила Наташа.

— Что как? — я достаточно разозлилась, чтобы вопросы вежливости отошли на второй план. — Вы мне обещали телефон.

— Да-да, я помню. Вот он, — она указала на чёрный дисковый аппарат, стоящий на тумбочке.

Я с сомнением сняла трубку и уже собиралась спросить, как им пользоваться, как вдруг поняла, что в трубке нет гудков.

— Кажется, он не работает.

— Ага, — подтвердила Наташа. — Они тут все не работают.

— Зачем же мы сюда шли?

— Ты попросила телефон.

— Потому что мне нужно позвонить, — я почти кричала.

— Извини, это всего лишь шутка. У нас звонить можно только по заявкам за день. Я приму твою на рассмотрение.

Я попыталась её обойти, но она преградила дорогу.

— Не нужно истерик. Ты теперь здесь. Будешь вести себя хорошо, сэкономишь нервы и наше время.

— Вы мне можете объяснить, что происходит?

— Я всё объясню, когда появится полная ясность. Сейчас я лишь выполняю свою работу. Точно могу сказать только то, что твоей жизни ничего не угрожает и что скоро ужин.

— Пожалуйста, отпустите меня, — я старалась говорить ровно, но голос дрожал. — Мои знакомые знают, куда я поехала, и где меня искать.

— Это очень хорошо, — кивнула она. — Рада за них. И за тебя тоже. Мне, кажется, мы подружимся. Ты мне нравишься.

— А вы мне нет.

— Первое впечатление часто обманчиво.

— Значит, я типа в плену?

— Сейчас прими душ, переоденься, поспи и отдохни.

— Переодеться? — я еле улавливала смысл её слов.

— Вещи найдёшь в шкафу. Там всё. Отдыхай.

Наташа вышла, в двери что-то щёлкнуло, и стало ясно, что меня заперли.