Пуговицы

Туалет я нашла быстро. По коридору поворот и по лестнице наверх. А вот когда вышла, неожиданно растерялась. Что направо, что налево, коридор был везде совершенно одинаковый: ковровые дорожки, двери, светильники.

Свернула налево, но сколько ни шла, отыскать лестницу никак не могла. В прошлый раз, когда мы приезжали с Томашем, всё было очень запутано, и я сразу поняла, что без помощи не справлюсь. Но, как назло, на этаже не было ни одного человека.

Я постучала в первую попавшуюся дверь. В ответ оттуда раздался сильный кашель. Хриплый, задыхающийся, неприятный. Я постучала в соседнюю дверь. Мне открыла девочка лет десяти, чем-то похожая на Дашу. Увидеть ребенка в таком месте было неожиданно, но когда она вдруг проскрипела старушечьим голосом: «Тебе чего?», я вдруг совершенно отчётливо увидела, что это не девочка, а маленькая сморщенная бабка.

— Не подскажете, как пройти к главному входу?

— Не ищи их. Первый сошёл на прошлой станции, а второй спит. Теперь уже до весны. У тебя, случайно, нет пуговицы?

Из одной из комнат появилась уборщица с нагруженной грязным бельём тележкой, я бросилась к ней. Стоя в дверях, она продолжала разговаривать с кем-то невидимым.

— Скажите, пожалуйста, как найти выход?

— Выход? — удивлённо пожала плечами она. — Выход только с другой стороны.

— С другой стороны здания? — переспросила я.

— Миро-зда-ния, — произнесла она совершенно серьёзно.

— Как попасть к администратору?!

— А, ты про это, — уборщица махнула рукой. — В пятую зайди.

Я открыла дверь с номером пять и действительно оказалась в холле прямо позади Людмилы. Она с удивлением подняла голову.

— Немного заблудилась тут у вас, — оправдываясь, пояснила я.

Людмила понимающе покивала.

— Чтобы не теряться — пользуйся лифтом.

— Понятно. Спасибо, — я развернулась, чтобы сказать Женечке, что пора вызывать такси, но на диване его не оказалось.

Должно быть, он тоже отправился в туалет. Я подождала. Посмотрела немые картинки на экранах, погладила рыжую кошку, которую держала бабушка, поговорила с Людмилой о погоде и узнала об их запланированной новогодней программе с фаер-шоу. Но Женечка не возвращался.

С учётом того, как я сама металась в этом запутанном лабиринте коридоров и была уверена, что поднималась по лестнице, а потом оказалось, что не поднималась, сомнения в том, что он мог заблудиться, из смутных стали вполне явными.

Самое плохое было то, что у него осталась моя куртка. А в ней ещё и телефон, так что даже позвонить ему я не могла.

— Мой друг, кажется, заблудился, — объявила я Людмиле.

Она безразлично пожала плечами.

— Дело в том, что он не совсем здоров.

— Он здесь не один такой, — Людмила посмотрела мне за спину. — А, вот и Джена.

Я обернулась. Это была та самая чернобровая и неразговорчивая, которая нас встречала.