Пуговицы

По ощущениям поднимались мы как будто на двадцатый этаж, а вышли на четвёртом, последнем, и попали в холл, похожий на тот, что при входе, только более светлый, и двинулись по гулкому широкому коридору.

Под потолком висело электронное табло, показывающее температуру воздуха — 26.5С. Здесь всё напоминало больницу. Даже запах стоял специфический. Откуда-то доносилась старая песня: «Ленинград, Ленинград, я ещё не хочу умирать, у меня ещё есть адреса, по которым найду голоса».

— Пожалуйста, скажите, куда мы идём, — я еле поспевала за чернобровой.

— Уже почти пришли, — бросила она, не глядя.

За раздвижными дверьми обнаружился ещё один лифт, тоже широкий, с ковром и зеркалом-выходом. Только кнопки в нём было всего две. Первая, на этаже, где мы вошли и вторая — откуда вышли.

Остановились перед тяжёлой металлической дверью, Джена приложила электронный пропуск и дверь с громким щелчком разблокировалась.

Нам навстречу вышел охранник в форме. Молодой и симпатичный. С интересом меня оглядел и поздоровался с Дженой. Но та лишь буркнула ему в ответ что-то неразборчивое. Охранник улыбнулся и заговорщицки подмигнул мне, как бы говоря, что понимает, каково иметь с ней дело.

Прошли ещё через одну дверь и остановились в помещении, напоминающем приёмную врача.

— Обожди здесь, — Джена вошла в какой-то кабинет.

Как только она скрылась, откуда-то послышался громкий шепот:

— Эй, ты, иди сюда.

Дверь позади меня была приоткрыта на небольшую щёлку. А внутри темнота.

На какой-то момент мне показалось, что это Женечка там прячется, но стоило приблизиться, как из-за двери высунулась рука и затащила меня внутрь.

— Ты должна спрятаться, — едва слышно проговорил кто-то в кромешной темноте.

Я чувствовала дыхание и улавливала блеск глаз, но определить по голосу, кому они принадлежат, никак не могла. Запах был скорее женский.

На локте сомкнулись пальцы.

— Пойдём.

Я попробовала вырваться, ухватившись за ручку двери.