Пуговицы

— Я готов!

Во внезапно наступившей тишине Женечкин громкий шёпот прозвучал чересчур отчётливо.

— А ну, тихо! — шикнул кто-то сзади.

Женечка испуганно шарахнулся в сторону, а я повернувшись, увидела Марго на инвалидном кресле.

— Здравствуйте, — одними губами проговорила я.

— А, это ты, — она прищурилась. — Всё разнюхиваешь?

— Мы на прощание приехали.

Женщина недоверчиво покачала головой и приложила палец к губам.

Женечка медленно, словно крадучись, пробрался к гробу. Всё стихло. Все пристально и как будто настороженно следили за ним.

Он подошёл к столу и, едва склонив голову, застыл возле изголовья гроба.

— Дождалась-таки своего мальчика, — ворчливо произнесла Марго.

— Откуда вы знаете? — удивилась я.

— Я всё знаю, — Марго подмигнула и, резко развернув кресло, выехала из зала.

Мне показалось, что это был знак и она хочет мне что-то сказать, но оставить Женечку в такую минуту я не могла.

С ним происходило нечто странное. Даже издали не трудно было заметить, как он взмок и тяжело дышал. Руки сцепились в замок на груди, он будто что-то крепко сжал и с силой удерживал. От напряжения губы посинели, подбородок выдвинулся вперёд, туловище едва заметно покачивалось взад-вперёд. Казалось, он впал в некое подобие гипноза и вот-вот упадёт.

Я быстро подошла к нему, мельком глянула в гроб, где лежало восковое засыпанное цветами и связками пуговиц тело и потащила к выходу. Он не сопротивлялся. Механически переставлял ноги и невнятно бормотал.

— Тебе плохо? — потрясла я его, как только выбрались на улицу и свежий, морозный воздух ударил в лицо. — Там было ужасно душно.

— Мне странно, — признался он. — Очень странно. Она как будто разговаривала со мной.

— Ну, как труп может разговаривать?

— Её сущность говорила со мной.

— И что же она говорила?

— Что я убийца. Я ответил, что не боюсь её, но она только и повторяла: убийца, убийца, убийца… Здесь везде дестрой. Пожалуйста, я хочу вернуться.

Я отлично знала, сколько всего может нафантазировать Женечка, но от его слов стало не по себе. Откуда ему знать, что Лидия Михайловна считала его убийцей? Тамара Андреевна в жизни не рассказала бы такое. Если только он подслушал её разговор, но он бы обязательно сознался в этом раньше. Скорей всего, это сказал кто-то из людей, стоявших позади него. Кто-то, кто слышал подобное от Лидии Михайловны. Наверное, они его и в лицо знают. Надя могла показывать фотографии. Вот почему Марго его тоже узнала.

— Она похожа на Надежду Эдуардовну, — задумчиво сказал Женечка.

— Ну, конечно. Она ведь её мама.

— Нет. Потому что тоже мёртвая и тёмная. Но с Надеждой Эдуардовной никто не прощался.

В стороне, прячась под глубоким капюшоном, нас поджидала Марго. Ноги её были покрыты серым ворсистым пледом. Она поманила меня пальцем, и я подошла.