Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Очевидно, что работники на местах активизировали вербовку осведомителей, увеличивали от квартала к кварталу число «подучетного элемента». Однако логика требовала от них доведения агентурных разработок до привлечения «фигурантов» к уголовной ответственности. Разрастание осведомительной сети имело обратной стороной весьма значительный «отсев» завербованных осведомителей. Об этом свидетельствовала статистика. Так, на 1 октября 1945 г. среди «бывших кулаков» в районах Томской обл. насчитывался 1531 осведомитель, на 1 января 1946 г. — 1524 чел. За IV квартал 1945 г. было завербовано 100 чел., 30 чел. «передано из других органов» (из осведомительной сети НКГБ в сеть НКВД). Но за тот же период 117 чел. были исключены из этой категории, 20 чел. «передано в другие организации» (в связи с передачей их для оперативной работы органам милиции и др.). Исключались из сети по разным причинам: как «балласт», «неработоспособные» (98 чел.), умершие (2 чел.), «дезинформаторы» (8 чел.), «расконспирировавшиеся» (9 чел.)[585]. В число последних попали не только те, кто сам проговаривался о своем статусе, но и те, которыми спецорганы откровенно жертвовали — «допрашивали в качестве свидетелей и даже вызывали в суд»[586].

Из приведенных выше данных выявляется соотношение между категориями спецпереселенцев, вовлеченных в деятельность агентурно-осведомительной сети, и численностью «подучетного элемента», которое в начале 1946 г. в спецпоселках Томской обл. было паритетным: приблизительно по 1,5 тыс. Взрослое (старше 16 лет) население данного «спецконтингента» составляло на тот момент около 40 тыс. чел., поэтому статистически социально-активные группы («прорежимные» и «антирежимные») составляли примерно по 3,5 %, а в совокупности — до 7 % от взрослого населения «бывших кулаков» на территории Томской обл. Сведения подобного рода не следует абсолютизировать, поскольку и в той и в другой группе имелись лица, по разным обстоятельствам «приписанные» чекистами в категорию «близких» либо «чуждых». Однако очевидно, что как первые, так и вторые составляли меньшинство в спецпереселенческом социуме.