Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Приведенные выше высказывания, безусловно, требуют к себе более чем критического отношения, поскольку они добывались из источников негласного осведомления и затем вставлялись в формат и контекст чекистских обзоров, иначе говоря, эта информация весьма тенденциозна. Однако даже с учетом данной специфики тексты содержат важную для историка информацию. У приведенных отрывков есть одна общая черта. В них сталинский режим и его политика подаются в соотнесении с режимами других стран (Германии и западных союзников). В этом чекисты справедливо усматривали для режима не менее серьезную опасность, чем прямые пораженческие или антисоветские настроения в переселенческом социуме. Именно типологическое сравнение гитлеровского и сталинского руководства, в одних случаях, и антагонистические противоречия между западными странами и СССР — в других, несли в себе весьма опасный критический потенциал. Следует вспомнить, что такого же рода массовые слухи широко распространялись и оказывались востребованы в среде депортированного крестьянства в начале 1930-х гг., когда отзвуки разногласий между СССР и странами Европы и США по экономическим вопросам воспринимались как надежда на вмешательство их в дела СССР.
О том, какая часть крестьян-переселенцев находилась в сфере наблюдения чекистов по негласным каналам, говорят следующие данные: на массовом списочном учете в комендатурах Томской обл.
состояло 1275 чел., а в более тщательной разработке находилось более 250 чел. (262 учетных дела). Если воспользоваться теми же сравнительными данными, которые приводились выше относительно доли осведомителей среди мужского трудоспособного населения трудпоселков, то окажется, что спецорганы считали потенциально антисоветскими (критерий — взятие на особый учет) примерно 8–9 % из этой категории. В свою очередь, подучетная категория (1275 чел.) почти на 9/10 состояла из тех, кто «занимается антисоветской агитацией», оставшаяся часть имела представительство от бывших белых офицеров до осужденных государством за различные преступления. В августе 1944 г. в отношении 59 чел. проводились следственные действия, в отношении 6 чел. следствие было закончено, из них двое освобождены «за недостаточностью состава преступления». Констатировалось также, что течение отчетного месяца «со стороны спецпереселенцев — быв[ших] кулаков открытых массовых выступлений, волынок, диверсий, террористических актов не было»[578].
Благодаря устоявшимся режимным правилам в ведомственном фонде ОСП НКВД — МВД СССР отложились поквартальные отчеты периферийных органов о состоянии агентурно-оперативной работы среди «спецпереселенцев — бывших кулаков» в регионах, где они размещались. Ниже нами приведены данные за II–IV кварталы 1945 г., поступавшие из УНКВД по Томской области. Выше уже отмечалось, что при всей специфичности и очевидной тенденциозности такого рода документации для исследователей она остается ценным информационным источником, благодаря которому возможна реконструкция не только режимной политики как таковой, но и настроений и ожиданий, накопленных в спецпереселенческом социуме к моменту окончания войны и вступлению в поствоенный период.
Отчетные документы за период с лета 1944 г. до лета 1945 г. свидетельствуют об относительной стабильности «спецконтингента» из числа «бывших кулаков», размещенных в Томской обл., выделившейся из Новосибирской. На август 1944 г. здесь на учете комендатур находилось 24 тыс. семей (66,5 тыс. чел.), на них приходилось 865 осведомителей. К лету 1945 г. на 23,6 тыс. семей (64,2 тыс. чел.) число осведомителей достигло 1365 чел., а на начало января 1946 г. осведомительную деятельность среди 23,3 тыс. семей (62,6 тыс. чел.) осуществлял 1531 чел., без учета профессионалов (резидентов и агентов). Таким образом, сеть осведомления резко выросла, почти удвоившись: в среднем один осведомитель приходился на 16 подучетных семей[579].
Причины увеличения плотности осведомления в спецпереселенческой среде в течение последнего года войны определялись прежде всего тем, что в предыдущие годы охват этой категории «спецконтингента» осведомлением считался недостаточным. Помимо этого, «бывшие кулаки» размещались не только компактно, но и в смешанных по составу спецпоселках, поэтому из этой среды чекисты могли вербовать нужные для своих целей элементы, используя их и для наблюдения за «новыми контингентами» спецпереселенцев. Ежеквартальное получение агентурных донесений характеризовалось тем, что вначале устойчиво росло (с 2998 во II квартале до 4744 в III квартале 1945 г.), затем стабилизировалось (4304 донесения в IV квартале). Пропорции между двумя основными по характеру типами донесений — информационными и данными о политнастроениях и «антисоветской деятельности спецконтингента» — в рамках данного периода не оставались неизменными. Так, во II квартале 1945 г. первые (1156) несколько уступали вторым (1842), в III квартале соотношение было обратным (2471 к 2273), тогда как в IV квартале на 788 информационных донесений приходилось 3516 донесений о «политнастроениях» в среде «бывших кулаков».
578
ГА РФ. Ф. Р-9479. Оп. 1. Д. 163. Л. 149.
579
ГА РФ. Ф. Р-9479. Оп. 1. Д. 222. Л. 350–351; Д. 235. Л. 277.