Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925

Дорогая-родная моя! Недавно я писала Вам в конверте Михаилу Владимировичу и свою записочку. Послала заказной почтой. Но через Добровых есть оказия, и я пользуюсь ею. Посылаю 1000 рублей Михаилу Владимировичу, которые он просит переслать Вам с ожидающейся оказией. Последние дни из Шик никого не вижу. У них заботы: отец Наташи <Шаховской> арестован, и прочно[368]. И Гизелла Яковлевна[369] уже 10 дней сидит в Чрезвычайке. Попала туда случайно: пошла в какое-то учреждение за справкой, а там всех приходящих арестовывали. Сидит и когда выпустят? Дети озабочены очень стариками- арестантами. М<ихаил> В<ладимирович> здесь, и Лиля[370] здесь из-за этого живут, но я их не вижу. Г<изелла> Я<ковлевна> все стремится к себе на родину, к сестрам, и все ей никак не удается. Лиля встала на внутренний путь. Не знаю, как судил ей Господь? Удержится она на нем или нет? И он будет лишь одной из форм временного кочевания беспочвенной ее натуры? Где-то Танечка Л <урье>? И что-то с ней бедненькой? Они все за границей. Но заграница эта самая вывела ли ее из ее темницы лабиринтовой? Ведь ей уже 26 лет! Лиля совсем взрослая, берется за обязанности жизни, и приняла свой удел, и вольно хочет сама насаждать и растить в нем свой сад…

…Сейчас была у меня А.П. Татаринова[371] пробегом с одной службы на другую. Замучена по-современному, а мила по-старому. Ожидает рождение внука. Живет с детьми.

Вчера была Елизавета Михайловна Доброва. Принесла: хлеба, масла, сахару, яиц… Они все такие же: от своего рта кусок отнимут, другому отдадут. Она стала еще пламеннее в доброте. А он суров, одинок, желт, сосредоточен (в свободные минутки), в книжке, написал Дане 7 стихотворений прекрасных: элегичное, лиричное, трагичное, пышно-торжественное, прозрачно летящее, звонкое и тихое-тихое. Сочинял их по дороге в больницу пешком, зимой, по сугробам, в рваных сапогах и калошах. У него долго были длинные волосы как у посвященного Иерея, и бороденка жиденькая, длинноволосенькая, и ватные штаны. Но теперь стал более элегантен! Саша хороший, мягкий, но полузаглубленный. М<ожет> б<ыть>, честность его еще и выправит. Инстинкт в нем есть, и здоровый: религиозен, любит книжку, любит искусство. Даниил — чудесный юноша: пишет стихи, пишет рассказы, пишет историю и географию своей планеты и рисует ее карты, портреты королей и вождей. Накрывает на стол, рвет обувь невероятной беготней и из всех блуз и штанов вылезает вон! Нежен к маме Лиле. Поклоняется дяде, дружит с Сашей и со всеми: но самостоятелен и супротивник старшим закоренелый. В творчестве еще виден родственник отцу: размах и сильные слова, а выдержка и почва под словами не всегда-то есть. Растения добровские почти все погибли. Да и у всех, положим, они поумирали. Кошек и собак, как и лошадей, в городе очень мало осталось.