Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
…Мне странно писать Вам письма в казацкий край. Какая сила в современной случайности, перепутавшей так властно все наши дорожки, все пути!
Вы пишете о духовном одиночестве. А не даст ли оно Вам и легкости жизни, освобождения от взаимообязанностей с людьми? Жить всегда в такой ссылке невозможно, а пожить временно, мне чудится, дивно, прекрасно! Особенно, когда нужнее всего человеку пробиться сквозь заросли собственной жизни и выбиться к бессметному простору, ожидающему нас в свои обители ныне и присно…Я верю, что человек еще здесь, во плоти, входит уже в вечное — единое — неделимое на времена и сроки Царство Небесное; и здесь уже в себе самом, для себя самого, и для других творит со всеми святыми и ангелами волю Единого Царя в Его царстве, которое всегда сущее и вездесуще. Одиночество духа мне доселе чуется самым верным путем (не окончательным, не единственным) к вратам царства жизни Господней здесь и присно.
И верю я о Вас, что не бесплодна Ваша жизнь в Ростове. Обнимаю Вас. Помоги Вам Господь.
Дорогой друг мой!
Вчера лишь я получила 2 конверта, адресованных на мое имя от Шуры Добровой. В них оказались письма для других: Михаила Владимировича, Лили, Анны Васильевны, Татьяны Ал<ексеевны> Полиевктовой. И мне страничка. Письма для других мне удалось сегодня же переправить всем, кроме Жени Готовцевой, о письме к ней Вы также упоминаете в моей записочке, но его не оказалось. Ваша страничка ко мне, как и предварительные два мартовские письма, мало что мне сказали о Вас, о душе. Они для меня «осколочки». Сначала мне казалось, что они осколочки тех писем, которые до меня не доходят. А сегодня ясно чувствую, что другого письма, целого мне направленного для меня и не писалось. Мне печально стало очень. Но я не прошу ничего иного от Вас, как и ни от кого, чем то, что человек дает мне. И конечно, дарами человеческими нам и определяется наш удел здесь, среди людей. И причина, разумеется, лежит во мне.
Лишь Лиля, со слов Михаила Владимировича, и он сам (случайно пришел сегодня) разъяснили мне немного Вашу жизнь там. Рада очень, что понимаю теперь больше и яснее. Бесконечно больно и тревожно за Варвару Федоровну, и какая мука, что узналось здесь об этом лишь теперь. Как это Лис не сообщил сюда? Ведь из Воронежа сюда постоянно кто-то приезжал всю зиму! Уж что-что, а поделились бы мы все отсюда с Варварой Федоровной и она, б<ыть> м<ожет>, нужды бы не терпела, острой, какую, б<ыть> м<ожет>, несла эту зиму.