Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Папа, как ребенок, попросил у меня позволения поплакать в мое отсутствие. «Что ты! Как же можно! Маме будет тяжело и неспокойно!» Ты молись побольше о ней, и она успокоится. Как захочешь плакать, так и молись. Тут меня поддержала Манечка и Ольга Яковлевна, и папа послушно сказал: «Не буду, не буду, Олечка» и расплакался, по-детски закрыв лицо руками, раскрытыми пальцами. Я чуть было не сорвалась сама, но быстро успокоила папу, и мы еще раз подробно осмотрели все его «хозяйство» — нет, все на месте, ничего не забыли. Я попросила обязательно что-то такое приладить вот тут к завтрашнему дню, когда я приду. Он будет занят этим делом весь конец дня и все утро. Попросила его разобрать карточки в его шкатулке, этим разбором он займет еще часа 3, Манечка подсказала мне, что у меня нет домашних туфель — на веревочных подошвах. Папа ухватился за все эти дела и пустился в подробности о туфлях, из чего и как их сделать, все материалы оказались налицо…
Наросла кора. Сердцевина жива? А м<ожет> б<ыть>, сердцевина умерла и осталась одна шелуха. Шелестит, как листья под ногами осенью.
Уложены в ящик книги. Разобрать дом, чуланы, коридоры. А-ох, скорее бы выбраться из этого дома. Навалился Всевочка, еще может остаться с нами.
День весны? Свет сумерек, будто разлитый весною.
Володя после тифа еще не оправился. М<ожет> б<ыть>, он устроится в деревне инструктором — практикантом-птицеводом. Это было бы для него спасением, а м<ожет> б<ыть>, и дорогой в жизни.
Золото, заложенное еще при маме за 5000 рублей, стоящее на теперешние деньги не менее 50 000 рублей, вряд ли выкупим. Смутный, темный человек этот священник, говорит, что чекист, и еще что-то такое. Дня через три переедем в очень хорошую, теплую, чистую, светлую и тихую комнату (ее нашел папа для меня). Трудны яркие цвета, краски. Могу смотреть только на черное, тускло-белое, матовое.
Косы после тифа гибнут, вряд ли возможно их не отрезать.
От слов «пассажир версты», «пуд версты» разбаливается голова. Лектор Татарчуков удивил ужасно. Искренно увлекается и чуть не радуется на кооперацию.
Эксплуатация, Статистика, Технология — звучит для меня как: ба-ра-бан, а-бра-ка-дабра.
Домой с лекции шла во тьме кромешной через старый Бег по глубокой грязи с водой и клоками нерастаявшего снега. Ни одной, даже собачьей, души. Темно, сыро на свете. И так много цифр, чисел, предпринимателей и общественных деятелей.
40 дней со дня смерти мамы.
Всева собирается на юг, авиатором. Нет сил удержать Всеву. Я, кажется, опять заболеваю. Отдохнуть, уснуть. Маме спокойно?
Последняя ночь в доме № 2, на Терновой улице.
Уехал в Ростов Всева с авиационной частью, без белья, с куском хлеба и 500 рублей денег. Всева, Всевочка… (я заплакала). «Олечка, куда же ты денешь меня, такого солдатища? Там я и понадоблюсь, и получу специальность. Ты не бойся. Тысячи таких, как я, нужно же родину нашу защищать. Почему же не мне именно? Ты поправляйся, окрепни, успокойся. За Володю не бойся, подавно ему будет хорошо, он знает свою дорогу».
Всевочка так просто и так мужественно говорил и был так добр и спокоен.
Новый адрес: Большая Девиченская № 28, квартира 1. Дом Андреевой.
Борюшка приехал с фронта. Он не знал… Случайно застал брата Володю в нашем прежнем доме, вбежал в столовую, увидел наш буфет, кресла, и Володю в столовой. Володя в ту же минуту сразу увел его оттуда.
До Бори дошел слух о маме, но наверное он не знал еще.
Родная моя, за 5 минут до отправки оказии пишу, поэтому буду краткой. За эти 9 месяцев молчания Москвы я пыталась несколько раз писать Вам и Михаил Владимировичу. Прежде всего, вот мой адрес: Ростов-на-Дону, Средний проспект, 356, квартира 20 (Епифановых). Я здесь уже 3 месяца. Из Киева уехала в октябре[362], гонимая голодом и холодом. Жила до Рождества со Скрябиными в Новочеркасске[363]. Они, между прочим, переселяются в Ростов, что облегчит мне устроение в том случае, если решу устроиться и на дольше здесь.
362
…из Киева уехала в октябре… — 14 октября 1919 г. красные части с севера и запада ворвались в город. Защищать Киев было практически некому: незначительные по своему составу белогвардейские части, охранявшие город, были разбиты на подступах к нему. После ожесточенного уличного боя белые были оттеснены к мостам через Днепр. Из киевских офицеров, находившихся на стадии реабилитации, был наспех сформирован Киевский офицерский полк, который и сдерживал наступавших. Часть этого полка состояла из офицеров, посаженных белыми в тюрьмы по подозрению в службе у красных. 15 октября 1919 г. началось постепенное вытеснение белыми большевистских частей, что привело к трем дням кровавых уличных боев. Ни красные, ни белые не хотели уступать Киева. И только с прибытием усиленных подкреплений белые 17 октября 1919 г. смогли окончательно изгнать из города красных.
363
…жила… со Скрябиными в Новочеркасске. — Из письма Л. Шеcтова сестрам — Фане и Соне, Киев, 14(27).09.1919. «<…> Скрябины пять дней тому назад уехали в Новочеркасск. Как-то они доедут! Дорога ужасная! <…>» (Баранова-Шестова Н. Жизнь Льва Шестова. Т. 1. С. 168). В годы Гражданской войны Новочеркасск стал одним из центров Белого движения и местом укрытия для всех, кто не хотел смириться с захватом власти большевиками. За это время население города выросло почти в два раза и составило более 100 тысяч человек. Казаки под руководством атамана Каледина предпочли занять нейтралитет, обособившись от Советской власти созданием независимой Донской области с центром в Новочеркасске. Однако под руководством Лавра Корнилова (1870–1918) и генерала Михаила Алексеева (1857–1918) в Новочеркасске была сформирована Добровольческая армия. На протяжении всей войны Новочеркасск несколько раз переходил то к большевикам, то к белогвардейцам. 7 января 1920 г. Конный сводный корпус красных под командованием Б.М. Думенко овладел Новочеркасском, грозя выйти в тыл соединениям белых, которые сражались севернее Ростова-на-Дону.