Птичка-в-клетке (СИ)

***

«Гостей» развели по комнатам, а Волк и Лагортал говорили в кабинете Повелителя Острова. Эльф сразу заговорил:

— Я хочу сказать тебе о будущем. Мне пришли на ум некоторые пути, куда может уйти тот, кто оставит Север. Должно быть, ты сочтёшь их не лучшими, но они могут подать тебе идеи… — Лагортал предложил умаиа почти то же, что и Энгватару, только применяясь к Саурону; и самым реальным казался уход не на Химринг (одно дело Тёмный целитель, другое — один из сильнейших умайар, ведущих войну, хотя если он встанет по другую сторону — может сделать многое), а за Синие Горы (Гортхаур едва ли задаётся вопросом, найдётся ли там кого лечить).

Волк слушал Лагортала и то, что эльф говорил… заставляло Маирона мрачнеть.

- Я не уйду в глушь, Лагортал, такая жизнь не для меня. И в крепость к эльфам я придти не смогу… разве что… ты проводишь меня туда? Но… нет, не сейчас, я не могу уйти сейчас, — Волк встал и начал нервно ходить по комнате. Оставить Север, Владыку? Нет, это невозможно. Но эльфы, он же явно видел, что сидит среди них, что его, Волка, любят и слушают. — Как все это невозможно.

— Да, я мог бы проводить, — Лагорталу показалось, что Гортхаур уйдёт не однажды, а сейчас. Во всяком случае, примет это решение. — И еще я должен сказать о настоящем. Я понимаю, что ты делаешь сейчас то, чего не делал никогда прежде, и тебе это было трудно; понимаю и то, что пока всё не переменится, и ты служишь Северу, ты не можешь никого не допрашивать, не вести войну, не передавать в Ангбанд то, что тебе рассказали… Но у меня есть Лорд, и есть долг противостоять Ангбанду. Я поступил бы недостойно, отказавшись от борьбы, как и внезапно напав, принимая твою помощь…

Нолдо был напряжён. Не поздно ли он спохватился?

— Да, я уже принял многое, и — не знаю, когда задумался бы о том, в какое положение это ставит меня, если бы не Эйлиант. Я могу уважать тебя, могу быть благодарным, могу искать, что сделать для тебя в том, что никак не касается службы Ангбанду. Могу беседовать, но… придёт время, когда мои родичи выступят против тебя и твоих умайар, и я должен быть с нолдор. И если повторится подобное тому, что было сегодня, я должен сражаться за своих родичей по мере сил; и ныне я услышал о Кирионе, я не связан, мне должно пытаться спасти его вовсе не убеждением выдать вам тайны. А я пользуюсь твоей защитой и помощью. Я, — Лагортал вспомнил, как сказал Гортхаур о Фуиноре, — не могу быть… как бы в твоей стае, вместе с Фуинором или Мартом, адан ведь тоже с тобой? Наверное, я опоздал с этими словами, когда ты уже сделал так много, но лучше уж поздно… Верным будет отказаться от твоей защиты и быть на положении пленника. Это твоё решение, давать ли мне её, связывать ли, но я предупредил о том, что тогда мне должно делать.

Волк остановился и взял Лагортала за плечи, посмотрел в его глаза:

— Похоже, что время пришло. Расскажи мне то, что ты знаешь, и уходи к своим. А я найду тебя позже. Обязательно. И буду помогать тебе во всем: в умении и в сражениях. Но мне нужно время, чтобы уйти от владыки Севера, — Волк понял, что нужно отпускать Лагортала немедленно, потому что еще немного, и между ними навсегда ляжет пропасть, и он потеряет Лагортала, а вместе с ним… может потерять силу и то видЕние. Никто не приведёт его, ненавистного Саурона, к эльфам, не поможет остаться среди них…

Лагортал заметил, что не остановился на словах «это невозможно», но продолжил: «Время пришло», «мне нужно время, чтобы уйти от Владыки Севера» — это были… не слова умайа, и верилось, что всё вскоре переменится; хотя Лагортал понимал, однако, что всё не будет так просто — Гортхауру нужно будет разобраться с тем, что он успел сотворить, вначале осознав, затем искупив… И всё же нолдо ответил:

— Я помогу тебе во всём этом, советом и чем ещё смогу, но… я не могу рассказать тебе о том, что мне известно, — он не должен был рассказывать ни о чем. Он не должен был так подвести Финрода. Он не должен был так подвести Кириона, который держался за него… Каким ударом для друга будет, если Лагортал всё выдаст ради своего освобождения?

Волк еще больше помрачнел. Лагорталу нужно было уйти. Что… что, если так и сказать?

— Я словно чувствую, что ты должен уйти. Что если ты останешься, дорога к эльфам для меня может оказаться отрезана. Я не знаю, что произойдет, быть может, с Севера придет приказ от Владыки, быть может, тебя от меня заберут… Потому, скажи мне хоть часть. Арохир сказал, ты будешь обучать Кирдана пользоваться видящими камнями — так ли это?

Лагортал опустил глаза. Саурон говорил, что связывает именно с его уходом возможность раскаяния, и они говорили откровенно. Возможно, умаиа верно предчувствовал. И чем тогда обернётся отказ уходить? И при этом рассказать хотя бы часть и уйти, было неправильным. Лагортал знал об этом. Хотя он мог и не открывать тайн, сказать о немногом.

— Я… не могу сказать даже часть; я знаю, что это будет ударом по тем, кто остаётся, знаю, что я бросаю их на муки, что подведу своего Лорда, что так передам что-то, по сути, в Ангбанд. И если я поступлю так, заранее зная, что это неправильно, я сам… уже не останусь таким, каков сейчас, и каким был прежде. И тебе тогда тоже помочь не смогу, — а ещё оставался Энгватар, и он тоже начал меняться.

Лагортал отказывался идти: отказывался даже приоткрыть тайну. Волк отвернулся к окну, чтобы эльф не видел его лицо, и сжал пальцами подоконник. «Проклятый упрямец». Нужно было швырнуть его в подземелье, допросить… но нет, Лагортал слишком силен и Светел, он сможет вынести все и молчать. А вот дорожку для себя тогда Волк закроет. Сделать что-то для себя, только для себя, иметь самую опасную из тайн от Владыки Севера… Впрочем, нет, если вскроется, Маирон всегда сможет сказать, что отпустил Лагортала как того, кто поможет втереться к эльфам в доверие, шпионить средь них для Севера, сеять рознь… Значит риск минимальный. Нужно отпустить эльфа. Сегодня же.