Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Гвардейские майоры и подполковники участвовали в обсуждениях проектов. Однако это движение не затронуло основную массу их подчинённых. 12 февраля при встрече Анны преображенцы во главе с майором Нейбушем бросились в ноги к своей «полковнице», а кавалергарды удостоились приёма в «покоях» и получили из рук Анны по стакану вина.[921] Эта «агитация» была куда более доходчивой, чем мудрёные политические проекты. Здесь Джеймс Кейт, единственный из мемуаристов, отметил появление Остермана, который, «будучи больным со дня смерти императора, нашёл в себе достаточно сил посетить её там, и два дня спустя императрица объявила себя капитаном кавалергардов и полковником первого полка пешей гвардии».[922] Генерал, возможно, намеренно подчеркнул связь событий, в ходе которых Анна впервые рискнула нарушить принятые ею «кондиции». Ответным ходом правителей был их визит к Анне в субботу 14-го числа, во время которого князь Д. М. Голицын в приветственной речи напомнил Анне о взятых ею обязательствах.

Но это были не более чем слова. Полковые же документы показывают, что императрица стремилась завоевать симпатии гвардии. Уже 12 февраля она «именным повелением» произвела преображенского сержанта Григория Обухова в прапорщики и трёх солдат в капралы. На следующий день капитаны того же полка Александр Лукин и Дремонт Голенищев-Кутузов стали майорами, то есть вместе с майором С. А. Салтыковым фактическими командирами полка. 16 февраля императрица пожаловала в новые чины целую группу преображенцев, а полкового адъютанта И. Чеботаева — «через линею» (то есть не по старшинству) сразу в капитан-поручики, «дабы на то другие смотря, имели ревность к службе».[923]

15 февраля 1730 г., как сообщал газетный «репортаж» тех дней, Анна «изволила пред полуднем зело преславно, при великих радостных восклицаниях народа в здешней город свой публичный въезд иметь». У крепостных ворот её встретили депутаты от дворянства, купечества и духовенства, Феофан Прокопович произнёс приличествовавшую случаю речь и объяснил, что подданные получили «к заступлению отечества великодушную героину, искусом разных злоключений не унывшую, но и паче утверждённую. Получили к тихомирию и беспечалию народному владетельницу правосудную, и вся оные царём должные свойства, которые царственной псалмопевец в псалме 100 показует, изобильно содержащую».