Она не умела стрелять
- Автор: Сотникова Ирина
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Она не умела стрелять». Краткое содержание книги:
Ночевал Антон под домом на скамье, вздрагивая от малейшего звука. Почему-то именно в ту ночь он натерпелся совершенно нечеловеческого, животного страха, заметив наблюдавшие за ним из-под раскидистого куста красные светящиеся глаза какого-то животного. У него так и не хватило решимости подойти и посмотреть, кто это – крыса, выдра или кошка, и он просто обреченно ждал, когда это «нечто» нападет и высосет его кровь.
Ему стыдно было говорить Зоечке про то, что соседи, узнав, что он приехал из Крыма, постоянно спрашивали, чей Крым, требуя немедленного однозначного ответа, и презрительно называли его «крысчанином». Были и такие, кто ему искренне завидовали, в глаза называли идиотом, потому что он из Крыма уехал. Это было еще хуже, чем «крысчанин». Пока он находился в Крыму, возмущенный тем, что там происходило, он был уверен, что главная причина его депрессии – Россия. Оказавшись в украинском Николаеве, столкнувшись с суровыми проявлениями местной политической реальности и отбросив все надуманное, Антон очень быстро осознал, что всего лишь хотел быть со своей семьей и долгие годы искал весомый повод, чтобы это сделать. Переход Крыма в Россию показался ему именно таким поводом. Он опрометчиво решил, что после отделения Крыма у него остался единственный шанс сказать матери и отцу, что он настолько нуждается в них, что даже бросил любимую девушку, что он – на их украинской стороне и не согласен с тем, что произошло в Крыму.
Но его согласие или несогласие в Николаеве никому не было интересно. В глазах его семьи, родственников и друзей Крым после перехода в Россию стал несмываемым пятном позора, словно отличительный знак, нашитый на спине заключенного в концлагере. Даже в порту, куда Антон пытался устроиться на работу, его сразу завернули, увидев временную прописку – приходи позже, когда Крым вернется в Украину.
Почти после месяца скитаний его арестовал военный патруль и, проверив паспорт, отправил в отделение. Там оформили привод за бродяжничество, посадили в камеру к двум проституткам и дебоширу-алкоголику, вызвали повесткой отца. Тот подписал бумагу, согласно которой Антон должен был немедленно отправиться в зону боевых действий. При транспортировке в военкомат Антон умудрился сбежать, украл на рынке у зазевавшейся торговки деньги, сел на отходящий автобус и уже к вечеру был на границе с Крымом. На украинском блокпосту его пропустили без проблем – видимо, данные из военкомата еще не поступили.
На российском полупьяные мужики в разношерстном камуфляже высадили из автобуса и заставили рыть траншею. Эта каторга длилась ровно неделю. Антону, вконец отупевшему от непосильной работы, удалось, в конце концов, разговориться с одним из конвоиров и разжалобить его, рассказав свою историю. Антона посадили на автобус, отправили в Армянск. Оттуда до Симферополя он добирался автостопом, от поселка Гвардейское до города двадцать километров прошел пешком. И, еле живой, явился к Зоечке умолять о помощи – в таком плачевном состоянии идти ему было больше не к кому.
Ничего этого он не смог бы ей сказать даже под самыми жестокими пытками, потому что, обладая непостижимым для него интуитивным женским знанием, Зоечка оказалась права, и от этого было нестерпимо стыдно. Обманутый собственными иллюзиями, он не понимал, что любовь к родине не может существовать без тех, кто любит его лично. Без близких людей любая патриотическая любовь мертва. Это новое знание окончательно лишило Антона надежды на будущее и почти сломало. Его мир рухнул. Единственное, что оставалось живым – Зоечка. Он страстно хотел увидеть ее, пусть в последний раз, и попросить прощения, чтобы хоть как-то оправдаться. А потом – будь что будет…
Наверное, она что-то поняла по его глазам, потому что не стала больше ни о чем спрашивать.
– Пойдем.
Когда они вошли в квартиру, Антон удивленно спросил:
– А где Бегемот?
– Я его только что похоронила, – и, вытащив из пакета лопатку, испачканную землей, равнодушно швырнула ее в угол прихожей, туда же отправились грязные перчатки. – Иди в ванную, я сейчас пожарю яичницу и постелю на диване, – не дожидаясь ответа, она ушла в кухню.