Обретение надежды
- Автор: Герчик Михаил Наумович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Мастацкая лiтаратура
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Обретение надежды». Краткое содержание книги:
Надежда… Это она даёт силы и больным и врачам бороться за торжество жизни.
Ну, ну, порассуждай, сказал он, в твоем положении сейчас нет ничего лучше, чем рассуждать, оценивать, взвешивать. Придет вечер, и ты подумаешь, что Ярошевич обнимает ее, и вся твоя старческая мудрость полетит к свиньям. Как это иногда говорят: к свиньям собачьим. Вот, вот именно.
На бульваре гуляли дети, целый детский сад копошился в кустарнике, шуршал листвой, пел, свистел, прыгал через скакалки, катал автомобили и бронетранспортеры, ссорился, мирился — жил. Веснушчатый карапуз лет пяти, в комбинезоне на молниях и в шерстяной вязаной шапочке, уже давно прицеливался к нему, но не решался подойти — видно, слишком уж хмурый был у него вид, и Горбачев дружелюбно усмехнулся: смелее, парень! Бочком, бочком, карапуз подошел, вскарабкался на лавочку, независимо уставился в пространство. Горбачев полез в карманы, но там, как на грех, ничего не было: ни конфетки, ни какой-нибудь ерунды, которая могла бы сойти за игрушку, только связка ключей на брелоке-компасе, и он ссыпал ключи, а брелок подбросил на ладони.
— Нравится?
— Угу, — сказал малыш, глянув на него исподлобья.
— Тогда бери. Тебя как зовут?
— Гриша. А это мне насовсем или поиграть?
— Насовсем, насовсем. Знаешь, а меня тоже зовут Гриша. Значит, мы с тобой тезки, — обрадовался Горбачев.
Гриша-маленький пропустил это известие мимо ушей. Его заинтересовал компас.
— А что там шевелится? Оно живое?
— Это компас. Видишь синюю стрелочку, она всегда показывает на север. Если будешь это знать, не собьешься с дороги.
— Я не собьюсь, я сам домой хожу, мне дорогу переходить не надо. А ты, дядя, летчик, да? Или космонавт?
— Летчик.
— А я, когда вырасту, буду космонавтом. Как Гагарин. У Гагарина тоже есть такой компас?
— Есть. Ну, может, по форме немножко не такой, но обязательно есть.
— Ух ты! — У малыша засветились глаза. — А что ты мне еще подаришь?
Горбачев наклонился.
— Небо. Видишь, какое оно большое и синее? Это самый лучший подарок для всех, кто мечтает стать летчиками или космонавтами. Поверь мне, я еще никогда и никому не делал более щедрого подарка.
Гриша поковырял в носу и недоверчиво усмехнулся.
— А ты, дядя, хитрый… Разве небо можно подарить? Небо всехное.
— Нет, — сказал Горбачев, — небо не всехное. Есть люди, которые видят только то, что у них под ногами. Они ходят по земле и боятся поднять вверх голову, чтобы небо не перевернуло им души своей огромностью и чистотой. Небо доступно только тем, у кого есть крылья. У тебя когда-нибудь вот тут чесалось? — положил он руку мальчику на худенькие лопатки.
— Чесалось, — ответил он. — У меня и сейчас чешется. Жарко.
— Это не жара. Это крылья растут, понимаешь?
Гриша кубарем скатился с лавочки и заорал на весь бульвар:
— А у меня крылья растут! А у меня крылья растут! Я скоро буду летать, как воробей. Фррр… Фррр…
— Не говори глупостей, — строго оборвала его воспитательница, отделившись от группы женщин, что-то оживленно обсуждавших на соседней лавочке. — У людей не растут крылья.
— А вот и растут, — упрямо ответил он. — Мне дядя летчик сказал.
— Какой дядя? — Воспитательница посмотрела на Горбачева, и он поспешно застегнул верхнюю пуговицу кителя: обыкновенная милая девушка, — соломенные кудряшки, вздернутый носик, короткая, выше колен, юбчонка. — Ах, этот… Ты неправильно понял, Гриша. Дядя имел в виду, что крылья человеку дают знания, трудолюбие, старательность. А ты опять весь перемазался. Извините, товарищ полковник, у детей совершенно отсутствует абстрактное мышление.
— И очень хорошо, что отсутствует, — сердито сказал Горбачев, вставая с лавочки. — Будь здоров, тезка. Счастливых тебе полетов.
Он побродил по городу, потом сел в троллейбус и поехал в аэропорт. Долго изучал расписание, словно собирался уже сегодня куда-то улететь, только еще не решил куда, и ему показалась странной мысль, что больше ничто не привязывает его к службе, к дому, что он и впрямь может махнуть на Камчатку или на Курильские острова, и за то немногое время, которое ему отпущено, прожить несколько жизней, мотаясь из конца в конец необъятной страны. Закружиться в калейдоскопе новых пейзажей, городов, людей, стереть границы времени… отличный вариант, жаль только, мыслей нельзя в камеру хранения сдать, так и будешь с собой возить, и это испортит тебе все удовольствие… уже испортило. Поднялся на второй этаж, в ресторан, сел за столик у огромного, во всю стену, окна, за которым уходила к горизонту взлетная полоса, и затих, глядя на самолеты, прекрасные в своих пропорциях, в стремительных очертаниях, в пластичной лепке плоскости. Подошел пожилой официант в черном, вытертом до зеркального блеска, но чистом и наглаженном костюме, с белой салфеткой через руку, достал книжечку, склонил к плечу голову.