Зеркало Горгоны (СИ)

Когда Андреас, стараясь не смотреть Елене в глаза, сообщил ей, что Антон наотрез отказался с ней встречаться, она лишь насмешливо улыбнулась.

- Я не удивлена. Он ведь летел сюда, чтобы увидеть меня униженной, затравленной, загнанной в угол. Именно так он себе и представлял нашу встречу. Апофеоз его мести. Можно даже не сомневаться. А если бы я пришла к нему в больничную палату, то не я, а он выглядел бы слабым. Для него эта мысль непереносима.

- Я могу с ним поговорить, - нерешительно сказал Андреас.

- Вы плохо знаете моего сына.

- А вы? - молодой человек смотрел на Елену колючим взглядом. - Вы сами его знаете? Вы ведь и встречались-то всего несколько раз в жизни!

- Возможно, знаю я его не лучше вашего, - спокойно заметила Елена. - Но понимаю его отлично. Я все-таки его мать.

Андреас промолчал.

- Не понимаю, как вы собираетесь с ним жить, - продолжала Елена. - Он же вас скрутит в бараний рог, неужели вы не понимаете? Хотя… Мне кажется, вам все равно. Вы же общаетесь со мной совершенно спокойно. А ведь именно по моей милости вы навсегда лишились возможности выступать с концертами, - она указала на раненую руку Андреаса.

- Миссис Бреннан, вы переходите всякие границы, - не выдержал молодой человек.

- Так вы же свои границы даже не защищаете, - ничуть не смутившись, заявила Елена. - Я поражаюсь, откуда вы взялись такой? Что нужно сделать, чтобы вы вышли из себя? Впали в бешенство? Убили кого-нибудь, наконец?

- А это необходимо? - невозмутимо осведомился Андреас.

- Иногда бывает полезно. Но, кажется, вам этого не понять.

- Надеюсь, что да, не понять. Впрочем, скоро я избавлю вас от необходимости лицезреть меня каждый день.

- А, вот, значит, как, - Елена с интересом посмотрела на Андреаса. - Вы что, улетаете?

- Да. Скоро. Накопилось много дел. Нужно решить, что я буду делать дальше, - Андреас с горькой улыбкой бросил взгляд на раненую руку.

- Понимаю. Он не хочет, чтобы вы были рядом, - безразличным тоном произнесла Елена.

- Какое… какое вам дело? - вспыхнул Андреас, готовый, казалось, броситься с кулаками на эту женщину, которую ничто не могло смутить, и которая не имела ни малейшего понятия о такте.

- Расслабьтесь, Фелнер, - бросила Елена. - Если мой сын хочет, чтобы вы уехали, значит, он вас действительно любит. Он знает себя. И знает, что Матиас Кронберг вас уничтожит. Он покалечит вам не руку, хуже - он покалечит вам душу. Поэтому и хочет, чтобы вы уехали.

- Я не смогу без него, - прошептал Андреас.

- Сможете, - отрезала Елена. - Еще как сможете.

- Знаете, миссис Бреннан, - с горечью произнес Андреас, - я начинаю жалеть, что вы отдали приказ всего-навсего покалечить мне руку, а не убить. Так было бы проще всем. В первую очередь мне.

- Бросьте, Фелнер, - жестко сказала Елена. - Вы - взрослый мужчина, а не истеричный подросток. Переживете. Впрочем, поступайте как хотите. Ваши отношения с моим сыном меня не касаются.

- Вы и впрямь не женщина, - проговорил Андреас. - Вы действительно Медуза-Горгона.

- Фелнер, вы просто не разбираетесь в женщинах, поскольку интересуетесь мужчинами. Впрочем, в мужчинах вы тоже не слишком разбираетесь. Но нет, я не такая уж бессердечная. Я задействовала кое-какие связи здесь, в России. И не только. Могу вам гарантировать: больше покушений на вас не будет.

- Вы хотите сказать, что эти люди… мертвы? - вздрогнул Андреас.

- Это вас не касается.

- Нет, меня это касается! Они покушались на меня! Они едва не убили вашего сына, в конце концов!

- Да. И я не оставляю подобных вещей без ответа. В отличие от вас, Фелнер, - Елена смерила его откровенно презрительным взглядом. - Верх надо мной сумел одержать только мой сын. И то лишь потому, что он мой сын. И я действительно была виновата перед ним. А вы… уезжайте. Это мой вам искренний совет. Продиктованный человечностью, если хотите. Да-да, именно так, Фелнер! Мой сын - это машина, запрограммированная на разрушение и уничтожение. Ни на что другое он просто не способен. Он продолжит уничтожать, и вы будете первой его жертвой. Просто потому, что будете рядом. И он это понимает, поэтому и гонит вас от себя. А… если он вас уничтожит - даже не физически, а морально, духовно, если хотите, то и сам погибнет. Пусть тоже не физически. Так что, если вы действительно любите и хотите его спасти от него же самого, вам остается только одно: уехать и больше не встречаться с ним.

- Я люблю его, - прошептал Андреас.

- Тот, кто любит, тот жертвует, - отрезала Елена. - Я никогда не любила и потому не жертвовала. Предпочитала приносить в жертву других. Впрочем, за это тоже приходится расплачиваться. И очень жестоко. Что я теперь и делаю.

- Хотел бы я обладать вашей твердостью…

- Но вы ею не обладаете. Потому уезжайте.