Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Отец договорился с Лидией Ивановной, что они возьмут мне в Петербурге билет до Рыбинска, а я в назначенный день сяду в Осташкове в поезд, доеду до Бологого, где дождусь того поезда, на котором они выедут из Петербурга, и, зная номера вагона и место, присоединюсь к ним. Так мы и сделали. В Боголюбском меня усадили в экипаж, я доехала до Осташкова, села в поезд и приехала в Бологое, там в дамской комнате дождалась прибывшего ночью петербургского поезда. Лидия Ивановна показала мне мое место на верхней полке в вагоне третьего класса, я постелила на полку плед, положила подушку и проспала до утра. Приехав утром в Рыбинск, мы отправились на пристань пароходов общества «Самолет» и взяли билеты на пароход «Мария» до Царицына (Волгоград). На этом пароходе ехала на съезд в Тифлис Е. П. Пожалова, большая приятельница Марии Маркеловны, заведующая школой для рабочих, я ее хорошо знала, так как бывала у нее в Петербурге, она жила за Невской заставой, недалеко от Александровского механического завода.
Я с удовольствием опять проехалась по Волге. Общество моих спутниц нельзя было назвать особенно интересным, но мы жили мирно, а волжские виды среднерусской природы всегда хороши. Путешествие из Царицына до Владикавказа[265] было много утомительнее, погода стояла жаркая, ехали мы с пересадками, в жестких плацкартных вагонах; но спала я на своем пледе прекрасно. Как-то ночью мы должны были проезжать через большую узловую станцию. Когда я утром проснулась, то увидела, что напротив меня спит мальчик, голова которого вся забинтована чистыми марлевыми бинтами, оказалось, что ночью на этой узловой станции сели новые пассажиры, в том числе этот мальчик. Во сне он свалился с верхней полки и разбился, так что пришлось позвать врача, который ему сделал перевязку. Я спала так крепко, что ничего этого не слышала. Теперь уже так не поспишь! Одну из пересадок нам пришлось делать на станции Тихорецкой, в ожидании прихода поезда мы ходили по длинной платформе, большая часть которой была заставлена различным грузами. Мне запомнились целые штабеля поставленных друг на друга решет с абрикосами, вишнями и другими фруктами, при виде которых у меня текли слюнки.
Приехав во Владикавказ, мы переночевали в какой-то школе, в качестве лиц, едущих на съезд, а наутро отправились в Тифлис по Военно-Грузинской дороге. Ехали мы на лошадях, но часто выходили из экипажей, любовались видами, собирали альпийские розы и другие горные цветы. Приехав в Тифлис, мы остановились в квартире Тамары Михайловны. Анна Ивановна была уже там, встретила нас, и мы устроились в пустой квартире. Съезд продолжался около недели, мы ходили на заседания химической секции, правда не очень интересные, гуляли по Тифлису, поднимались на гору Св. Давида, мылись в банях с природной теплой водой, ходили по магазинам, по фруктовому базару, ели очень вкусное мацони — местный вид простокваши. Жара была страшная, переходить через улицы или идти по солнечной стороне я не рисковала без белого зонтика, который, к счастью, я захватила с собой.
У нас, со стороны Фаворских, были дальние родственники по фамилии Шмидт, брат и сестра, Саша и Наташа, оба значительно старше меня, я видела их в детстве в один из приездов в Москву, в доме Андрея Евграфовича. Саша тогда был студентом-медиком, считался очень умным и хорошим человеком. Помнится, он вскоре погиб во время какой-то эпидемии. Наташа была черноглазая, черноволосая, веселая и живая девушка с большой косой, и в детстве мне очень нравилась. Позднее из разговоров родителей я узнала, что она вышла замуж и уехала из Москвы. Вскоре после нашего приезда в Тифлис к нам в квартиру пришел муж Наташи, отрекомендовался, сказал, что они живут здесь, и настойчиво приглашал меня пойти с ним в ресторан, где нас ждет Наташа: ужин будет на свежем воздухе, в саду при ресторане. Мужа этого я никогда не видала, только слышала от отца, что он недоволен работой и просил устроить его в Петербурге. Какая у него была специальность, не знаю. По виду он мне не понравился: маленького роста, пронырливый и назойливый. Мне его приглашение было неприятно: я понимала, что я сама по себе им совсем не интересна, а что он хочет через меня воздействовать на отца. Отказаться я не сумела, и мы отправились. Наташа так изменилась за эти годы, что я ее ни за что бы не узнала — располнела, подурнела. Кроме их двоих были еще какие-то их знакомые, на столе стояла закуска, водка, вино, в саду играла музыка. Посидев немного для приличия, я при первой же возможности сказала, что уже поздно, что мне неудобно заставлять ждать меня, что все рано ложатся спать.
265
В советский период носил название Орджоникидзе.