Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Один из тостов, произнесенный молодым художником, возмутил отца. Поднимая бокал, художник этот сказал, что желает, чтобы брак этот был бездетным, чтобы ничто не мешало обоим супругам заниматься искусством. Судя по неодобрительному шепоту, раздавшемуся за столом, многие разделяли недовольство отца, только некоторые художники одобрительно захлопали в ладоши. После ужина отец громогласно выражал свое неудовольствие. Среди художников был один с неприятными глазами навыкате. Он молчал и за ужином, и во время танцев сидел в стороне и смотрел не мигая в пространство. «Он ищет новых путей в искусстве», — с благоговением говорила тоже неприятного вида художница, особенно рьяно одобрявшая вышеупомянутый тост. На следующий день начался разъезд гостей, хотя некоторые остались еще погостить в гостеприимном помещичьем доме. Мы с Тищенко уехали вечером домой. Набравшись впечатлений о зиме в русской деревне, повидав знакомых и незнакомых людей, я с удовольствием вернулась к Марии Маркеловне и девочкам, к своим занятиям. Девочки подрастали, соленые ванны пошли на пользу Ирише, ножки ее выпрямились. Марише шел второй год, она начала было ходить одна, но упала два-три раза и, по-видимому, больно ушиблась, после чего перестала ходить.

Приближалась опять весна, надо было думать о лете. В Силломяги ехать больше не хотелось, на этот раз выбор отца остановился на озере Селигер: неподалеку от города Осташкова на берегу озера было расположено имение Боголюбское, в котором мы и сняли на лето целый дом. Местность была очень красивая, особенно хорошо было озеро, в котором мы с Марией Маркеловной купались, а с отцом удили рыбу. В начале июня я уехала из Боголюбского.

Дело в том, что летом 1914 года должен был состояться очередной съезд «Русских естествоиспытателей и врачей»[263], первый раз этот съезд должен был проходить на далекой окраине — в Тифлисе (Тбилиси). В Тифлисе в то время не было ни Университета, ни какого-либо другого Высшего учебного заведения (казенного), только какие-то частные курсы. Возможность соединить приятное с полезным — научный съезд с поездкой на Кавказ — привлекала очень большое число различных ученых, в том числе и химиков. Отец не поехал, он не любил жару, и перспектива поездки в Тифлис в разгар лета его не привлекла. Зато целый ряд его учеников и учениц собрался поехать на съезд, в том числе Лидия Ивановна Колотова и Анна Ивановна Умнова. Они ехали вместе с двумя преподавателями физики на курсах — Варварой Александровной Шапошниковой и Анной Елисеевной Сердобинской[264]. Варвара Александровна была примерно одного возраста с Лидией Ивановной, а Анна Елисеевна была много старше: худая, некрасивая, с прической жиденьких, неопределенного цвета волос, она двигалась очень быстро, слегка вприскочку, часто перебирая ногами, производила слегка комичное впечатление. В Тифлисе они должны были остановиться в квартире знакомой Анны Ивановны, Тамары Михайловны Бебуришвили, которая уехала с семьей из раскаленного Тифлиса в горы. Отец предложил мне поехать на съезд со своими ученицами. Мне, конечно, как всегда, было жаль расставаться на целый месяц, если не больше, с Марией Маркеловной, но было слишком заманчиво поехать по Волге, посмотреть Кавказ, и я согласилась.