Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Господи, — проворчала Мадаленна. — Да где же этот тюбик?
— И что мы тут ищем?
Это была Аньеза. Но ее голос не был сердитым. Он был обычным — приветливым, радостным, словно никакого конфликта и не было. В подобных ситуациях на Мадаленну накатывало жуткое смущение, и она не понимала, как себя вести. Ведь совсем недавно они говорили друг другу неприятные слова, а сейчас мама снова улыбалась и глядела на нее по-прежнему с любовью.
— Гуталин. — пробормотала Мадаленна, и через секунду они обе расхохотались.
— Значит, прошлогоднего случая тебе было недостаточно, да? — мама помогла ей привстать — от долгого сидения у нее совсем онемели ноги. — И ведь, главное, собиралась сбежать, не сказав никому ни слова! Куда хотя бы собралась?
— К мистеру Смитону.
— Ну конечно! — воскликнула Аньеза. — Я должна была догадаться, куда же еще. Ладно, пойдем, беглянка, позавтракаем, а потом уже сможешь сбежать, куда твоей души угодно.
Мадаленна уже хотела улыбнуться, как лицо Аньезы вдруг покрылось испариной, и она покачнулась. Мадаленна едва успела ее подхватить. Слова застряли в горле, когда она увидела панику в глаза матери, но через секунду та схватилась за столешницу
Обнявшись, они прошли в столовую, и Мадаленна присела за стол. Ей было хорошо, как всегда, когда ссоры разрешались сами по себе. Отец сидел и читал газету, радио что-то говорило о ежедневных новостях, и вокруг царило такое умиротворение, что она едва не потянулась и не зевнула во весь рот, однако лицо матери возникло перед ней так ярко, что она почувствовала дрожь. Только бы это было не из-за конфликта, только бы с ней все было хорошо.
— Доброе утро, дорогая, — отец поцеловал ее в лоб и сложил «Таймс». — Чего желает твоя душа на завтрак?
— Моя душа желает все что угодно, кроме бобов и тостов.
— Принято. — Эдвард отсалютовал и принялся накладывать большой ложкой овсянку. — Какой джем?
— Лимонный.
— Пожалуйте.
Он протянул ей тарелку, и Мадаленна стащила у него газету. Сейчас ее мало интересовали политические новости и новости света, к тому же ей не хотелось лишний раз наткнуться на фотографию мистера Гилберта — отцу было бы еще сложнее объяснить ее улыбку, особенно, если Мадаленна и сама старалась себе не объяснять это явление. Ее интересовал только раздел «Поиск работы». Зачерпнув ложкой кашу, она увидела, что ученикам восьмого класса требуется педагог по английской литературе. Район был Гринвич, и она вполне могла доехать до туда на автобусе. Или дойти пешком, зачем тратить лишние деньги. Еще для групповых занятий требовался преподаватель немецокого языка. А это было совсем рядом с ее домом — Стэпхен-роуд. Конечно, был риск нарваться на знакомых Бабушки, но ее занятия, к счастью, могли счесть обычной взбалмошностью.
— Что ты читаешь? — окликнул ее отец.
— Выбираю новые уроки.
— Новые уроки? Зачем?
— Я хочу накопить на квартиру.
Эдвард посмотрел на Аньезу, но та усердно мешала кашу в тарелке и смотрела на пальму в горшке. Мадаленна знала, что отец по-особому относился к ее урокам, но надеялась, что это чувство будет зваться гордостью.
— Дорогая, мне кажется, тебе не стоит так сильно напрягаться. Можно перестать искать работу, это не так важно.
— Для меня — да.
— Милая, разве тебе не хватает тех денег, которые я присылал?
Мадаленна краем глаза увидела, как мама резко подняла голову и почувствовала очередной легкий толчок в бок. Они должны скрывать эту правду, как можно дольше. А там гляди, может Хильда и сама нечаянно проговорится. Но до чего же хотелось похвастаться своей независимостью, тем, что она сама зарабатывала себе на хлеб и могла позволить себе почти все!
— Я хочу свои.
— Свои? — усмехнулся Эдвард. — И что же ты делаешь?
— Я преподаю. Литературу, английский, немецкий, немного истории… Знаешь, папа, у меня замечательные ученики — такие хорошие ребята, все меня слушают. Правда, я не с всех беру деньги, например, помнишь маленького Томаса? — блеск в глазах исчез как только она увидела выражение лица Эдварда.
Он не смеялся, он и не был сердитым, но там появилось этакое чужое, и Мадаленне стало неприятно. На минуту за столом оказался не ее любимый и родной отец, а мужчина, которого она в своей жизни раньше никогда и не видела.
— Милая, — наконец произнес он. — Это все очень хорошо, но это стоит прекратить.
— Как?
— Эдвард, — вмешалась Аньеза. — Мадаленна делает успехи, она сама содержит себя…
— И ты, разумеется, это поддерживала? — голос отца стал резким, и Мадаленна вздрогнула. — Неужели ты не понимаешь, как это выглядит в глазах света, если дочь Эдварда Стоунбрука побирается на бирже труда?
— Я не побираюсь! — воскликнула Мадаленна. — Я стараюсь содержать себе, потому что я должна… — но она не закончила.
— Единственное, что ты должна, к сожалению, моя дорогая, это выйти замуж! Да, мне очень жаль, — чеканил слова Эдвард. — Но не я придумал эти правила, однако следовать им необходимо!
— Тогда позволь мне узнать, — холодно прозвучал голос Аньезы. — В каких правилах прописано, что отец семейства может бросить свою семью на десять лет и уехать в Египет?
— Аньеза, ты передергиваешь.
— В каких правилах прописано, что можно оставить семью на полусумасшедшую старуху, которая не дает ничего, кроме злобы? — продолжала она, и Мадаленна заметила, как в глазах отца появилась боль.
— Аньеза.
— В каких правилах прописано, что отец семейства может не присылать никаких весточек и заставлять гадать, что с ним и как?
— Аньеза!
Мадаленна только успевала переводить взгляд с отца на мать и обратно и мало что понимала. У ее родителей была любовь как в легендах, и у них было романтичное прошлое, а еще у них было то, чего она никогда не слышала — претензии. И теперь тень их прошлой жизни, счастливой жизни, становилась такой маленькой, что они почти ее не видели. Они были действительно счастливы, пока не появилась она сама.
— Мы устали, Эдвард. — тихо произнесла Аньеза и поднялась с места. — Я устала.
— Так живут все семьи. — внезапно проговорил Эдвард. — Ты знала, на что шла, я тебя предупреждал.
— Значит, мы были слишком легкомысленны.
У Мадаленны перехватило дыхание, ей хотелось крикнуть, что-то сделать, но все ее движения стали неловкими, неуклюжими, как у куклы, и она едва не опрокинула на себя чашку. Аньеза медленно поднималась по ступенькам, и когда дверь комнаты закрылась, отец взглянул из-под газеты на нее.
— Я на много готов закрыть глаза, но работать ты не будешь.
— Ты же сам говорил, что я должна жить хорошо, ни в чем не нуждаясь. — ложка в ее руках раскачивалась из стороны в сторону.
— Я имел в виду замужество.
Мадаленна хотела добавить что-то еще, но в столовую вдруг вбежала Полли; волосы ее были взбиты наверх, а вглазах было такой страх, что она невольно насторожилась.
— Что случилось, Полли? — лениво спросил Эдвард.
— Там… Там, сэр…
— Ну что? Мышь?
— Нет, сэр… — Полли едва сдерживала рыдания. — Там ваша мама, мисс Мадаленна…
— Что с мамой? — вскочила она с места.
— Что с Аньезой? — встревоженно вскочил с места Эдвард.
— Она упала в обморок, сэр.
Мадаленне показалось, что ее мир накрыли черным покрывалом, и ей захотелось упасть. Во всем была виновата она.
Комментарий к Глава 19
буду очень рада и благодарна вашим комментариям, спасибо).
p.s. чтобы уравновесить немного мрачноватую главу, предлагаю вам посмотреть английский фильм “дебютантка поневоле”, он старый, 1958 года, но там лучше всего показана суть всех светских приемов!
========== Глава 20 ==========
— Ты позвонила? — голос мистера Смитона в трубке постоянно прерывался; там что-то трещало, шумело, и он звучал как-то издалека. — Или опять струсила?
— Ничего я не струсила. Просто отослала рукопись.
— Я же тебе сказал, надо было идти самой в издательство, или позвонить им, зачем отсылать-то?
— До издательства ещё надо дойти, а у меня и так времени в обрез. А звонить — это неудобно.