Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Не уверена. — честно ответила Мадаленна.
— Так скажи, о чем ты думаешь, — улыбнулся Эдвард. — И мы узнаем.
Мадаленна призадумалась. Хотелось верить, что отец решил наконец поднять вопрос о ее переезде и нашел в себе силы отпустить ее в самостоятельную жизнь. Но верилось с трудом. Она все-таки отказалась тогда от такого содействия мистера Гилберта в ее жизнь после одного не совсем удачного визита в один дом, где их приняли не за преподавателя и ученицу, а за, смешно сказать, семью и улыбнулись. Сложно было сказать, кто тогда был смущен больше. Однако даже после этого мистер Гилберт пытался помочь ей, предлагая поговорить с Эдвардом и объяснить, почему студенты обязаны уже жить отдельно. У него был опыт в этих вопросах, в конце концов, он сам был отцом, и она почти согласилась, но потом отказалась. Нельзя было объяснить почему, но каждое упоминание о том, что у него была дочь и семья, кололо ее внутри так сильно, что все сворачивалось в узел и казалось, она задыхается. Но, наверное, у нее просто было несварение желудка на нервной почве.
— Возможно, ты хотел поговорить со мной о моем переезде?
— О переезде? — нахмурился отец, и Мадаленна поняла, что не угадала. — Нет, милая, боюсь, что об этом мы поговорим немного позже. Сейчас я бы хотел с тобой обсудить такую тему, как…
Эдвард снова запнулся, поглядел на фужер, потом на камин, а следом на Аньезу. Но та была невозмутима и молчалива, как зима, и, не будь обстановка такой напряженной, Мадаленна бы обязательно фыркнула. Поняв, что поддержки он не дождется, отец ринулся с головой в омут.
— Я хотел поговорить с тобой о браке. Как ты смотришь на это?
Книга в руках Мадаленны хлопнулась на колени и открылась ровно на той странице, где Бекки Шарп снова обманывала бедного Джоза. Она была готова к любому разговору — к тому, что им придется уехать обратно в поместье, о том, что Бабушка считает ее воровкой семейных бриллиантов, она была готова даже услышать шокирующую новость, что ей следует бросить университет. Но к такому она явно не была готова. Брак. Замужество. Дети. Мадаленна знала, что однажды придет день, и ей будет нужно выйти замуж и заняться хозяйством, но она надеялась, что все это случится к тому времени, когда ей уже исполнится тридцать лет, и за ее плечами будет ученая степень. И не то чтобы она не желала детей, но сейчас, когда Мадаленна сама не знала, что ждать от следующего дня… Не такого будущего она хотела своей плоти от плоти и крови от крови.
— Папа, я тебя не совсем понимаю. — она прочистила горло. — В каком смысле, как я смотрю на брак? Ты хочешь, чтобы я вышла замуж, прямо сейчас?
— Ну когда-то тебе придется это сделать.
Бабушка появилась внезапно; в проеме показался кусок ее красного бархатного платья, и Мадаленна почувствовала, как мама вдруг ее притянула к себе поближе. Хильда прошла в гостиную, но не села по-хозяйски на диван, расталкивая всех вокруг, а остановилась около журнального столика и поглядела на отца. Эдвард что-то пробормотал про себя и было хотел налить еще бурой жидкости в стакан, но рука Аньезы его остановила. После того конфликта Мадаленна с Бабушкой не пересекалась, и в который раз она познала всю прелесть большого дома — можно было жить в одном помещении с ненавистным человеком, но не видеть и не слышать его. Хильда тоже, в свою очередь, не искала встреч ни с ней, ни с мамой, и ее голос был слышен только тогда, когда ее лампочка начинала слишком сильно коптить.
— Разумеется, я не говорю о том, чтобы ты вышла замуж прямо сейчас. — от Мадаленны не ускользнуло то, что Эдвард отодвинулся от Хильды. — Но так как тебе уже двадцать, мне кажется, стоит подумать о твоем будущем.
— Я понимаю. — осторожно начала Мадаленна. — И я действительно хотела бы выйти когда-нибудь замуж, но не сейчас. Мне нужно окончить университет, устроиться на работу, стать более самостоятельной.
— Дочка, — отец ласково ее приобнял, и она ощутила знакомый запах табака. — Я уверен, что трудно найти кого-то самостоятельнее тебя. Но я бы вовсе не хотел, чтобы ты всю свою жизнь зарабатывала себе на жизнь трудом. Слава Небесам, тебе это пока что незнакомо. — Мадаленна было открыла рот, но почувствовала, как мама ее легко толкнула. — И потом, — отец гордо выпрямился. — Все-таки не стоит забывать о том, что ты Стоунбрук, твоя фамилия дает тебе право жить безбедно. Что же ты молчишь?
Мадаленне было что сказать, но мама так выразительно промолчала, что ей пришлось взять с нее пример. Разумеется, когда-нибудь отец должен был узнать и про ее уроки, и про то, как они экономили каждый цент, но Аньеза откладывала этот разговор каждый день, говоря, что это может ранить Эдварда. Конечно, ей хотелось крикнуть, задумывался ли кто-то о ее чувствах, но это было бы лишь проявлением инфантильности, и Мадаленна каждый раз прикусывала язык.
— Я все понимаю. — в горле отчего-то сильно пересохло. — Но в чем смысл такой поспешности? Почему я не могу подождать еще лет пять, и потом уже задумать о замужестве?
— Милая, — Эдвард снова переглянулся с Аньезой, и снова остался без поддержки. — Я не уверен, что после двадцати одного ты сможешь подобрать себе хорошую партию.
— Папа, ты мыслишь старомодно. — она улыбнулась. — Сейчас так думают только одни престарелые лорды и герцогини. Обычные люди спокойно женятся и в сорок, и в пятьдесят.
— Но ты не из этого круга.
Ответ отца ее удивил. Эдвард стоял за спиной Бабушки, и их тени почти что сливались в одно целое, только седая голова Хильды все равно возвышалась над своим сыном. Она всегда была там, куда Аньезе и Мадаленне были закрыты все пути. Отец мог говорить что угодно, мог убеждать своих «дорогих девочек», что он не хочет иметь ничего общего со своей матерью, но правда оставалась такой, что все его мысли становились мыслями Хильды, и этот процесс ничто не могло остановить.
— Я поясню. — он снова подошел к огню, и его лицо опять стало темным. — Мои слова могут коробить тебя, честно говоря, они и меня не меньше смущают, но это правда. Мадаленна, — он вдруг присел перед ней на колени. — Так случилось, что мы родились с этой фамилией, со всеми регалиями и со всеми недостатками. И сменить ее можно только посредством замужества.
«Чтобы стать как Хильда, выйти замуж по расчету и испортить жизнь себе, своему мужу и своим детям?» Злые слова уже хотели вырваться, но спокойная улыбка мистера Гилберта возникла перед ней так ярко, что она даже почувствовала легкое касание его руки на своем плече. Мадаленна должна была себя контролировать, чтобы не быть такой же, как ее Бабушка. Посильнее вцепившись в руку матери, она набрала побольше воздуха.
— За Джона я замуж не пойду.
— Я и не прошу, — махнул рукой отец. — Хотя, если честно, не могу понять, чем он тебя так не устраивает. — Мадаленна уже хотела рассказать историю про Пятнышко, но Эдвард ее перебил. — За исключением той истории на скачках, он вроде бы милый парень.
— Но он же не из нашего круга. — съязвила она и опять почувствовала легкий толчок в бок.
— Я слышал, его отец собирается баллотироваться в мэры Портсмута, так что, тут ты ошибаешься.
— Он мне не нравится.
— Это, конечно, аргумент. — кивнул отец, но Мадаленна не смогла понять: был он искренен или нет. — Но я сейчас говорю не про него. Поверь, дорогая, меньше всего я хочу, чтобы ты была несчастна в браке. Я всегда мечтал, чтобы твоя замужняя жизнь была счастливой, ну и… — он замялся. — Ну и богатой. К сожалению, в нужде редко кто бывает счастлив. Но для того, чтобы найти мужа, тебе нужно показаться в обществе. Общаться. Танцевать. Смеяться. Понимаешь?
— Понимаю.
Мадаленна, наверное, могла полюбить и танцы, и светские собрания; ей нравилось танцевать и улыбаться, и одно время она даже мечтала о том, чтобы надеть красивое платье и закружиться в лунном зале под Синатру или Кросби, но потом эта мечта стала блекнуть под бабушкиной идеей замужества. Какое бы событие не намечалось, везде Хильда умела приплести разговоры о правильном поиске мужа. Однако сначала ее внучка была слишком мала для таких сборищ, потом слишком невоспитанна, а потом сама Мадаленна поняла, что балы и благотворительные базары служат действительно одной цели — выгодному браку. От этого ей стало грустно.