«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Обратно-то он уж проводил меня на поезд, и все было в полном порядке. Но все же я очень устала от поездки, от неожиданных приключений и от его рассказов и излияний по поводу неудачной семейной жизни (он был женат и, кажется, уже имел в то время сына). Впоследствии он разошелся с женой. Да и мы с ним после моего возвращения из ссылки виделись не более двух-трех раз. Сейчас я не знаю, жив ли он, а если умер, то не знаю когда.
Я с радостью вернулась отдыхать в наш милый Мюглиц.
Мюнхен[191]
Из Мюглица, помню, выехали в ненастный день. Сосед-рыбак взялся доставить нас с вещами морем на лодке до Лаутербаха. Волны захлестывали тяжелую рыбацкую лодку, а сверху нас поливал дождь. Несколько раз мне казалось, что лодка опрокинется, и мы вместо Лаутербаха очутимся на дне. Но опытный «труженик моря», однако, доставил нас в целости и невредимости к месту назначения.
Кажется, мы заехали в Берлин, а оттуда поехали на сентябрь в Мюнхен, где Эльза рассчитывала поработать над своей диссертацией, изучив в тамошних музеях нужный ей материал. Мы же с Верой решили усердно заняться изучением замечательных произведений искусства, хранившихся в Глиптотеке и в пинакотеках (старой и новой) и в Национальном музее этого города художников.
Вот тут-то мне и пригодилось знакомство с мюнхенцем Э. Виннаи. Подруги имели право со своими швейцарскими паспортами ехать в Баварию, но я со своей «красной паспортиной» должна была испрашивать особое разрешение на въезд туда. Я уже заранее написала ему, и он прислал мне таковое, вызвав как свою невесту. Это, конечно, ни его, ни меня ни к чему не обязывало, но он должен был меня прописать где-нибудь на то время, на которое вызывал. У него прописаться я не хотела, да и ему это было неудобно. Он жил в маленькой комнате при своей мастерской, заполненной его крупными полотнами.
Кстати сказать, его картины меня не пленили, чего я не могла, да и не хотела скрывать. Это его, кажется, обидело. Он с горечью замечал, что, кроме французских импрессионистов, я ничего не люблю и не понимаю и не могу понимать. Отчасти он был прав. В то время я была увлечена этим течением, да и по сие время имею к нему пристрастие. Он преклонялся перед Менцелем, к которому я была совершенно равнодушна.
Мы отправились в окрестности Мюнхена (Баварские Альпы), где он прописал меня у какой-то крестьянки, с которой я и сговориться не могла, ибо моего литературного немецкого языка она не понимала, а ее баварского наречия не понимала я. Впрочем, заплатив крестьянке деньги, я тотчас покинула ее, чтобы уже не возвращаться. Переночевав в какой-то гостинице (Виннаи ночевал где-то у друга), я уехала на следующий день в Мюнхен, там поселилась по соседству с Эльзой и Верой, которых приютила семья бывшего учителя латинского языка Эльзы в давние времена ее пребывания в Мюнхене.
Запомнила я, когда ночевала в гостинице, что, пробираясь в свой номер, должна была пройти через общий зал, где происходило какое-то собрание баварцев. Их было много, но мне они показались все на одно лицо. Все плотные, с пивными кружками в руках; красные грубые лица, а в них что-то звериное. Баварцы были в изрядном подпитии. С ужасом подумала, что мне придется провести ночь под одной кровлей с этой дикой ордой. Точно предвидела все дальнейшее, предвидела Гитлера и фашизм. Незабываемое отвращение охватило меня.
26 октября 1984 года
Попробую вернуться к моим «мемориям», брошенным мною в декабре 1981 года, т. е. почти три года назад. Я остановилась на поездке в Мюнхен в 1923 году, после отдыха на острове Рюген с моими друзьями. Зрение у меня с того времени (т. е. за три последних года) сильно ухудшилось, так же как и слух, и память.
В течение сентября месяца 1923 года Эльза непрерывно была занята хождением в музеи и работой для своей диссертации по мегарским чашам. Мы же с Верой обегивали все музеи и собрания предметов искусства, какие только имелись в городе. Добегались до того, что в конце месяца даже упоминание слова «музей» вызывало у нас тошнотное состояние. Но сам город был очарователен. Это город художников, музеев, да он и сам являл собой предмет искусства. Иногда делали вылазки в окрестности.
191
Эта часть главы записана в несколько приемов, с большим перерывом в несколько лет: 16 декабря 1981 года, затем с 26 по 31 октября 1984 года, уже в другой — шестой — тетради.