Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Уже в другом месте этого сочинения В. Н. Татищев, рассуждая о человеке и его естестве, указывал на способность заключать договоры. Именно из договора, по Татищеву, происходило «общественное согласие, где для защищения своего от нападения сильнаго многие, совокупяся взаимным договорам, общего благополучия единомышленно искать и от насилия защищать обяжутся, как то общенародия, или републики (выделено нами. — М. К.)»[855]. Кроме того, Татищев, вопрошая о том, «кто законы может народу давать», давал следующий ответ: «Суть собственно учрежденные законодавцы, которые по разности состояния каждого общенародия (выделено нами. — М. К.) разно имянуются, яко: 1) в самовластии, или монархии, государь есть един законодавец; 2) в аристократических, где несколько знатных правительствуют, Сенат или Парламент имянуется; 3) в общенародных от всего общенародия»[856].

Как видно из приведенных фрагментов, В. Н. Татищев в 1730‐е гг. при описании объединений людей — обществ — мог использовать в качестве универсального политического понятия общенародие, оно же в одном случае — република. Татищев рассказывал, что общенародие, будучи главным обществом, как суверенное политическое объединение возникало в результате договора граждан, выбравших себе власть в виде того или иного правительства (правления), будь то монархия, аристократия, демократия или же их сочетание. Что примечательно, Татищев в качестве синонима демократии использовал выражение общенародное правление, оно же — республика. С учетом этого формулу, что законы могут даваться «в общенародных от всего общенародия», можно было бы выразить такими словами: в республиках с республиканской формой правления законы даются всей республикой! Можно сказать, что в этом тексте Татищева еще проявлялась двойственность значения понятия respublica, которое определяло как суверенную политическую общность (государство), так и форму правления государства, где верховная власть принадлежит коллективному органу, избираемому народом. Важно подчеркнуть: при этом В. Н. Татищев как синоним общенародия использовал и государство. Так, он рассуждал о том, что «разность вер великой в государстве беды не наносит». Это подтверждало «некоторых государств и действительное состояние, особливо в общенародных или смешенных правлениях», а также «междо монархиями <…> несколько государств, а паче наша Россия»[857]. Соответственно, потенциально Татищев мог преодолеть обозначенную двойственность с помощью обращения к понятию государство в значении суверенной политической общности.