Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

По мнению Черчилля, подобно тому как Чехословакия была прецедентом агрессии против Польши, агрессия Албании послужит прелюдией итальянских действий против Греции и Югославии. Черчилль полагал, что Британия не должна оставлять эти страны на произвол судьбы - в противном случае Германия и Италия усилятся до такой степени, что смогут перерезать “сонную артерию” Британской империи - Суэцкий канал, ведущий к Индии и доминионам. 9 апреля 1939 г. Черчилль написал Чемберлену: “Сейчас решается судьба балканского полуострова. Если государства, находящиеся здесь, окажутся уязвимыми для германского и итальянского давления, то в конечном счете они будут вынуждены пойти на соглашение с Берлином и Римом. Наши позиции здесь будут утеряны. Мы будем привязаны к Польше, но изолируем себя от других стран, лишимся надежд на создание союза, который был бы для нас спасением”.

Хотя Черчилль переживал тяжелые времена, в нем начинает ощущаться прилив энергии. Однажды он сам сказал, что “политики вырастают из трудов и забот. Они ожидают падений, они надеются на подъем”. Упорство должно быть их отличительной чертой - это самая сложная, но и самая важная наука. Вхождение Гитлера в Прагу подняло авторитет Черчилля: он предупреждал. Гитлер счел нужным лично упомянуть Черчилля (с целью подчеркнуть несопоставимость их влияния): “В конце концов, за Черчилля могут проголосовать четырнадцать, двадцать или тридцать тысяч. Но за мной стоят 40 миллионов”.

Черчилль, однако, уже тоже мог говорить о миллионах. После марта 1939 года число читающих его статьи выросло необычайно. Его теперь печатали “Иллюстрейтед Лондон Ньюс” и “Дэйли мейл”. В США его статьи запросил “Кольерс”. Он в эти дни часто обращался к истории, чтобы помочь миллионам англичан вернуть веру в себя. Да, Германия за последние семьдесят лет укрепила свой военный авторитет, но Британская империя была и остается крупнейшей империей, которую когда-либо видел мир. И непобедимой на протяжении почти тысячи лет.

Черчилль обратился к широкому полотну - “Истории англоговорящих народов”. Он буквально упивался сценами борьбы маленького острова против всех стихий и бурь. Именно к этим месяцам относится: “Писать большую и обстоятельную книгу - словно иметь друга и компаньона, к которому ты всегда можешь обратиться за утешением и успокоением, чье общество все более привлекательно”. Он пишет издателю: “Я работаю очень упорно и ложусь обычно в час или два ночи”. Возможно, это был единственный способ спастись от убийственного ожидания. Как полагает У.Манчестер, “гордость и внутренняя устремленность были тем встроенным в него гироскопом, который никогда не подводил и вел его вперед… приглашенные им иностранцы прибывали в Лондон, садились на вокзале Виктория в поезд, идущий в Окстед и вскоре их встречал Уинстон. Польщенные, они садились в его автомобиль, не зная, что вручают свои жизни худшему водителю Британской империи”.