Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Но ликовали не все. Иден не мог этого вынести, он вышел. Гарольду Никольсону требовалось немалое мужество, чтобы оставаться сидеть. Вспоминает Макмиллан: “Я увидел сидящего молчаливого человека, втянувшего голову в плечи, всем своим видом демонстрирующего нечто среднее между отчаянием и возмущением. Это был Черчилль”.

По соглашению, подписанному Чемберленом в Мюнхене, Англия и Франция отдавали Судетскую область Чехословакии немцам, но отнюдь не ограничили германские притязания. На Нюрнбергском процессе фельдмаршал Кейтель объяснил: “Целью Мюнхена было изгнать Советский Союз из Европы, завершить германское перевооружение и приготовиться к будущему”.

Чемберлен прибыл в Лондон триумфатором. Он был “приятно утомлен”. Огромная толпа ожидала его в аэропорту Хестон и премьеру показалось, что он сбросил полсотни лет. На Даунинг-стрит жена сказала ему: “Невилль, подойти к окну”. Махая листком со своей и Гитлера подписью, он сказал стоявшей внизу толпе: “Я полагаю, это означает мир в наше время”. Исторически фактом является то, что Гитлер уже много месяцев назад принял окончательное решение расчленить Чехословакию, даже если для этого потребуется прибегнуть к силе. Воздействие западных союзников могло быть решающим только в случае их исключительной твердости. Именно этого не было на мюнхенской встрече. Чемберлен в данном кризисе в конечном счете склонился к идее, реализации которой требовали немцы - немедленно передать Судетскую область Германии. Это означало, что правящий класс Англии согласился на германское поглощение значительной части Чехословакии.

Черчилль отмечал в эти дни, что Чехословакия на протяжении 20 лет была самым близким и самым верным союзником Франции. Она всегда поддерживала французские интересы как в Лиге наций, как и повсюду. “Если в истории и имели место случаи, когда одна сторона обещала оградить другую своими вооруженными силами, всеми своими ресурсами, то это был как раз именно тот случай: Франция обещала сохранить границы Чехословакии всеми возможными средствами”. Но в ответственный момент Париж дрогнул. По мнению Черчилля, чехословакам нужно было не сдаваться и, вопреки фактической измене своих союзников, защищать свою линию крепостей. Он считал, что, если бы началась война, во Франции неизбежно поднялась бы эмоциональная волна сочувствия чехословакам, а Британия обязана была бы присоединиться к Франции. В самый пик мюнхенского кризиса - 20 сентября 1938 г. Черчилль посетил Париж, где беседовал с членами французского правительства, прежде всего с Рейно и Манделем. Оба эти министра были на грани того, чтобы подать петицию о выходе из правительства. Черчилль довольно резко выступил против таких действий: выход двух самых энергичных министров ослабит французское правительство в решающий час. Но сохранение прежнего кабинета уже не гарантировало от сделки за счет чехословаков. И в Лондоне и в Париже Черчилль увидел склонность правящих верхов к капитуляции.