Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

На пороге кризиса Герман Геринг на Нюрнбергском партайтаге назвал чехов “жалкой расой пигмеев, эксплуатирующей культурный народ”. В последний день съезда НСДАП Гитлер под рев трибун назвал Чехословакию “чудовищным творением” и потребовал права самоопределения для судетских немцев.

В Лондоне Черчилль предложил министру иностранных дел Галифаксу “сказать Германии, что если она посягнет на чехословацкую землю, она будет в состоянии войны с ними”. Черчилль писал 15 сентября в “Дейли телеграф”, что чехи будут отчаянно сражаться и выведут из строя от 300 до 400 тысяч солдат противника. Весь мир придет на помощь Чехословакии.

В тот же день Чемберлен, впервые в жизни сел в самолет и приземлился в Мюнхене. Встречавшие его в почетном карауле эсесовцы были взяты из охранявшей Дахау дивизии СС “Мертвая голова”. Толпы приветствовали его на пути к железнодорожной станции. Трехчасовая езда завершилась в Берхтесгадене. На ступеньках Бергхофа его приветствовал Гитлер, одетый в хаки со свастикой на рукаве. (За исключением костюма, писал Чембрлен сестре, “он выглядит совершенно неприметным. Ты никогда бы не выделила его в толпе”). Гитлер, не давая присутствующим говорить, развивал все вариации той идеи, что не позволит притеснения трех миллионов судетских немцев. Он готов “к риску мировой войны”. В одном из перерывов Чемберлен спросил: Зачем тогда он приехал? Гитлер потребовал самоопределения судетских немцев. Чемберлен ответил, что “лично он признает принцип выделения Судетской области”, но должен посоветоваться с кабинетом и с французами. Условием договоренности должно быть обещание Гитлера не вторгаться в Чехословакию до их следующей встречи.

В письме сестре Чемберлен писал: “Мне все же удалось установить определенную степень доверия. Несмотря на жестокость и безжалостность, выражение которых я видел на его лице, у меня сложилось впечатление, что это человек, на которого можно положиться, если он дал свое слово”. С коллегами по кабинету Чемберлен был менее дипломатичен. Он назвал (17 сентября) Гитлера “обычной маленькой собакой”, но выразил надежду, что “он лучше, чем его слова”, В эти дни Черчилль горько сожалел, что в 1931 году буквально своими руками перекрыл себе путь в иерархию консервативной партии. Он опубликовал заявление, что раздел Чехословакии приведет к “полной капитуляции западных демократий перед нацистской угрозой”. Нейтрализация Чехословакии высвободит по меньшей мере двадцать пять германских дивизий для действий против Франции, а затем откроет “для триумфаторов-нацистов дорогу к Черному морю”. Никольсон приехал в лондонскую квартиру Черчилля. “Это конец Британской империи”, - сказал Черчилль.