![На краю одиночества [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/6/4/1/na-krayu-odinochestva-litres-download.jpg)
На краю одиночества [litres]
- Автор: Лесина Екатерина
- Серия: Одиночество и тьма #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-121334-3
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «На краю одиночества [litres]». Краткое содержание книги:
Уж точно не те, кому нужны ее дом и ее жизнь. Вот и остается надеяться на себя, мастеров и ту силу, которая способна как уничтожить, так и защитить.
Последний и заставил открыть глаза.
Земляной устроился на кровати, он сидел, помахивая хрупким цветком на длинной ножке, который, заметив, что удостоен взгляда, торжественно положил на Глеба.
– Вот. Мне сказали, что к больным без цветов соваться не комильфо. Я им, правда, ответил, что тебе еще рано на венок собирать, но они отчего-то не поверили. Сильно, говорят, хворый.
Цветок оказался тяжелее мухи. Определенно.
И чтобы сделать вдох, пришлось приложить немалое усилие.
– Вообще пускать не хотели. – Земляной вскочил и пропал, чтобы появиться вновь, но уже с другой стороны. Определенно двигать головой у Глеба не получалось, и то чудо, что он смотреть мог. – Сказали, что я тебе не жена. Я тебе, конечно, совсем даже не жена, я много лучше… я друг.
Жена. Анна.
Муха кружилась над Глебом, а он дышал, и с каждым вдохом получалось все лучше. Теперь он вновь чувствовал свое тело, такое неудобное. Тяжелое.
– Анна? А что с Анной? – Земляной был упоительно догадлив. – В порядке она… представляешь, деда поколотила. Зонтиком. Кружевным. А после, как успокоительное поднесли, запулила им в стенку. И пообещала всех засудить, потому что она давала согласие на содействие, но никак не на разрушение дома. И не на твою смерть. Очень, представляешь себе, огорчилась.
А вот Земляной огорченным не выглядел.
– Лазовицкого вызвала. Наябедничала. А он не один приехал, так что повезло тебе, что ты при смерти, да… – Он ущипнул себя за подбородок. – Представляешь, императора не убоялся. Так и сказал, мол, простите, ваше императорское всемогущество, но верноподданические чувства верноподданическими, а жена хоть и бывшая, но все родная…
– Врешь.
– Вот! Заговорил. Не вру. Так, слегка приукрашиваю. Но представляешь, он из Куракина компенсацию выбил! – это было произнесено с немалым восторгом, который Глебу был вполне понятен, ибо казначей его императорского величества Михаил Савельевич Куракин славился редкостной даже для его должности скупостью, которая могла сравниться лишь с блестящим его умом. – Причем не только на восстановление дома, но еще и моральную…
Это было и вовсе чудом, ибо Куракин наотрез отказывался признавать сам факт моральных неудобств, тем самым открещиваясь и от необходимости оные компенсировать.
– А еще людишки с ним…
– Анна…
– Тут она… в смысле в городе. Чаевничает с их императорскими… чтоб их… величеством и высочеством. Лежи, болезный, а то ж свалишься с кровати, дохтора понабегут, лечить станут.
Глеб пытался сесть.
Но руки едва-едва двигались, а ноги… приходилось сосредоточиться, чтобы он вообще ощутил их.
– Лежи, – жестче повторил Земляной, и руку на грудь положил, верно, для надежности. – Я знаю. Не тронет ее никто. Не посмеет. Ты ж понимаешь, пусть и непризнанная, но все равно кровь…
– Когда? Понял?
– Надо бы с самого начала. У нее аура больно характерная. Дед вот сразу, а я… я с ними дела иметь не люблю. Всякий раз бегу из Петергофа… вот и… кто бы мог подумать? Проклятие, конечно… а еще лечение… изодрали в клочья, но все равно же характерные родовые черты прослеживались! Так что я действительно идиот.
– Идиот, – охотно согласился Глеб. И все же приподнялся. Почти. Лежать стало на редкость неудобно.
Благо Земляной понял. Подхватил за плечо, приподнял и подушку сунул. Поинтересовался:
– Легче?
– Да.
– Пить будешь? – он снял с пояса фляжку и потряс. – Настой. Полезный.
И горький. Но горечь радовала. Кажется, все радовало, кроме ног, которые… Глеб изо всех сил пытался пошевелить пальцами. На руках вот получалось, а ноги…
– Не спеши. Физически ты в порядке. Дыру зарастили, кишки поправили. Сердечко тоже подлатали. Сказали, больно трепетный ты, все к нему тянешь, так оно долго ни у кого не выдержит.
Он щелкнул Глеба по носу. Пришлось стерпеть. Пока.
Глеб повторил вопрос:
– Когда узнал?
– Что? А… так… она как-то велела мне заткнуться. Я и заткнулся. Такое вот странное чувство, когда кто-то вдруг за поводок дернул. За такой вот родной поводок, который бережешь пуще глаза. Тогда домой вернулся и присмотрелся к снимочку нашему. И понял. То есть не все, но многое. Дальше… запросить дворцовых сплетен, в доклады оформленных. И многое выплыло.
Земляной вздохнул и виновато признал:
– Я не мог сказать.
– Почему?
– Во-первых, есть протокол. Да, и для таких вот сюрпризов тоже есть. Случались исторические прецеденты. Я должен был поставить в известность его императорское величество, а дальше уже ждать распоряжений.