Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
Так или иначе, сколь-либо убедительных оснований считать, что Сульпиций пребывал в конфликте с сенатом или его большинством, причем уже к моменту внесения своих законопроектов, у нас нет[1256]. Напротив, имеются косвенные данные в пользу того, что отношения реформатора с patres в указанное время были не так уж плохи — не сообщается о недовольстве patres ни законопроектами Сульпиция[1257], ни даже его насильственными действиями в отношении консулов, ни о том, что сами эти действия затрагивали сенат. Можно, конечно, объяснив все неполнотой изложения античных авторов, считавших это чем-то само собой разумеющимся. Или же просто тем, что их интересовало противостояние Суллы и Мария, а не позиция сената. Но тогда перед нами тот случай, когда к молчанию источников можно применить цицероновское cum tacent, clamant. Ведь ни один из девяти плебейских трибунов — коллег Сульпиция не наложил вето на его законопроекты, что было бы практически неизбежно в случае противостояния реформатора с сенатом[1258]. Кроме того, после введения неприсутственных дней люди Мария и Сульпиция совершили вооруженное нападение на консулов, в ходе которого погиб сын одного из них, Помпея. Случай этот был вполне подходящим для издания senatus consultum ultimum, но его, насколько известно, не последовало, хотя ничто не мешало принять таковое сразу же после отмены feriae Суллой.
Оборотной стороной отношения сенаторов к трибуну-реформатору было, видимо, их отношение к консулам того года. Сулла, чьи предки после 277 г. не занимали консульской должности, добился ее лишь в 50 лет, т. е. через 7 лет после suo anno, а когда он женился на Метелле, это породило недоброжелательные разговоры[1259]. Вряд ли улучшению его репутации в глазах нобилей способствовал происшедший незадолго до этого инцидент, когда он не покарал воинов, убивших легата Авла Постумия[1260]. У коллеги Суллы, Помпея Руфа, был только один предок-консул в роду, а сам он вел себя весьма вызывающе по отношению к нобилитету. Во время своей городской претуры в 91 г. он запретил пользоваться имуществом сыну прославленного Фабия Аллоброгского, под предлогом его непомерной страсти к роскоши[1261]; Сулла же с ним, как известно, породнился, отдав за его сына свою дочь от первого брака[1262]. Не вызывает удивления инертная позиция patres в условиях противостояния консулов с трибуном[1263].
1256
А. М. Суарес Пиньейро пишет, будто сенат немедленно (inmediatamente) отменил закон о правах италийцев и либертинов (Suarez Pineiro 1998, 441), однако нет сведений о его отмене до взятия Суллой Рима.
1257
Тем не менее в литературе нередко утверждается, будто сенат занимал в отношении законопроектов Сульпиция ту же позицию, что и консулы (Niese 1923, 200; Сергеев 1938, 221; Циркин 2006, 50; Bennett 1923, 2; Schur 1942, 131; Keaveney 2005а, 53).
1258
Конечно, можно это объяснить их страхом перед отрядами Сульпиция, но только если рассказ о них Плутарха достоверен (Kendall 2013, 453), в чем, как мы видели, позволительно весьма и весьма усомниться.
1259
Plut. Sulla 6. 18-19; Fröhlich 1900, 1531-1532. Разумеется, отнюдь не очевидно, что это отражало позиции большинства нобилей, но, в то же время, вряд ли речь идет о мнении малозначительных лиц.
1260
Постумий был убит воинами при не вполне ясных обстоятельствах в 89 г., во время Союзнической войны, Сулла же не стал наказывать виновных, сочтя, что они будут лучше сражаться, чтобы загладить свое преступление (Plut. Sulla 6.16; Polyaen. VIII. 9. 1; Oros. V. 16. 22).
1261
Val. Max. III. 5. 2. Несомненно, Помпей позволил себе такую выходку не в последнюю очередь потому, что позиции Фабиев к тому времени значительно ослабели — между 116 и 45 гг. ни один из них не добился консулата (Syme 1939, 18). Но это не означало что претор, имевший в роду всего одного консула (причем полвека назад), мог вести себя подобным образом по отношению к отпрыску знатнейшей фамилии, сыну консула и триумфатора. Правда, Валерий Максим уверяет, будто никто из римлян не выразил недовольства таким решением (neque in tanta civirate qui illud decretum reprehenderet inventus est), однако это не более чем трактовка самого Валерия Максима, который, как известно, нередко сильно искажал контекст излагаемых фактов (Gowing 20®5, 59-61).
1262
Liv. Per. 77; Арр. ВС. I. 56. 247; Veil. Pat. II. 18. 6; Drumann 1902, 432.
1263
Тем не менее нередко считается, что избрание Суллы и Помпея встретило одобрение римских верхов: Baker 1927, 178; Luce 1970, 191, n. 129; Schur 1942, 128. В пользу этого, казалось бы, говорит то обстоятельство, что сенат не дал разрешения баллотироваться на выборах в консулы сопернику Суллы и Помпея Цезарю Страбону, не занимавшему еще претуры (попытка Т. Н. Митчелла доказать, что сенат такое разрешение дал (Mitchell 1975, 199), была убедительно оспорена: Katz 1977, 62; Keaveney 1979, 460). Однако само по себе считать это решение проявлением большой симпатии к Сулле и Помпею было бы несколько опрометчиво: избрание представителя одной и той же фамилии консулом третий раз за четыре года после Секста и Луция Цезарей (91 и 90 гг.) означало бы непомерное усиление этой фамилии, тем более что полководческие таланты Суллы, Цезарем Страбоном не проявленные, были необходимы в условиях начавшейся войны с Митридатом; Помпей же стал консулом благодаря союзу с Суллой. Иными словами, избрание обоих могло диктоваться соображениями целесообразности, но отнюдь не означало особых симпатий к ним со стороны римской верхушки.