Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
Довольно расплывчаты выводы М. А. Робб: «Цицерон использует слово popularis противоречиво, нередко противопоставляя его негативный и позитивный смыслы. (...) Если в одних случаях этот термин означает действующего методами грубой демагогии противника согласия среди сенаторов, то в других он вполне совместим с поведением добропорядочного государственного мужа. В отрыве от контекста смысл [термина] неясен, и эта двойственность сводит на нет попытки использовать его для точного определения характера политика. (...) Семантические вариации не означают, что были не “дружественные народу” политики. (...) Использование Цицероном слова popularis не настолько конкретно, чтобы служить обозначением определенного типа политика или сенатора» (Robb 2010, 111).
H. Н. Трухина (1986, 58), напротив, высказывается куда более конкретно: «Настоящими популярами Цицерон считал только “мятежников” (seditiosi) и прямых вождей плебса, которые вооружали простой народ, организовывали его в отряды, побуждали к действию широкие массы. Популяр мог проводить полезное, с точки зрения Цицерона, мероприятие — по мнению оратора, оно не окупало революционной тактики народного вождя».
Интересные наблюдения сделал X. Штрасбургер: термин «популяры» применялся либо в абстрактном смысле, либо по отношению «к определенным личностям или политической тематике, но никогда какой-либо политической общности (Gemeinschaft). Popularis также соответствует коллективному понятию optimates исключительно в идеологическом, а не в социологическом смысле» (Strasburger 1939, 782).
Ж. Эллегуар отмечает, что популяров (как и оптиматов) связывали отношения родства, дружбы и клиентелы. Популяры не были «демократичны» в современном смысле, поскольку благо народа не было их осознанной целью — даже Гракхи предпочитали опираться, по мнению ученого, на всадников, а не на плебс. Тем не менее Гракхи все же были инициаторами демократического движения, тогда как «партия популяров» преследовала чисто личные интересы (Hellegouarc’h 1963, 524-525).
А. Б. Егоров (2009, 214, 216) пишет, что «анализ использования прилагательного popularis демонстрирует наличие вполне определенного идейно-политического течения, а возможно, и некоего “партийного” объединения с определенной идеологией, совокупностью организационных форм и “стилем политики” и, наконец, со своими лозунгами и методами манипуляции массами. Даже если мы оставим вопрос о “партии”, нельзя не признать наличие того, что Хр. Мейер именовал “политикой популяров” (popula е Politik), проводимой определенными людьми и их объединениями. [...] Термин popularis имел не только собирательное значение, но обозначал некую общность, имеющую определенные внутренние связи».
А. Н. Токарев (2011, 60-52), наконец, считает, что, «говоря о popularis, следует подразумевать определенную группу римских политиков (родом из высших сословий), опиравшихся на народное собрание, которые, вне всяких сомнений, не формировали политической партии. Но в то же время не следует впадать в другую крайность и сводить эту традицию до уровня политического стиля или линии поведения большинства римских политиков». Скорее, как и в случае с оптиматами, речь идет об идейно-политическом течении.
Возникает вопрос, можно ли считать Сульпиция, Мария, Цинну демагогами, искателями народного расположения, опиравшимися на комиции и угождавшими народу? С популярами еще Цицерон (Sest. 103) связывал земельные и хлебные законы, демократизацию системы выборов. Однако в законодательстве П. Сульпиция[1224], а затем циннанцев эта тематика, как известно, не отразилась[1225]. Если говорить о методах, разве что Марий добился командования благодаря голосованию народа[1226]. Цинна и вовсе столкнулся с вооруженным сопротивлением сограждан, а во время осады о его опоре на комиции говорить не приходится тем более[1227].
1224
Любопытно, что Цицерон называет популярами и трибуна П. Сульпиция, и его врага, консула Кв. Помпея Руфа (Cic. Ac. II. 13; Har. resp. 43; Hellegcuarc’h 1963, 521). Правда, Й. Мартин отмечает, что Сульпиций нигде не назван прямо popularis, хотя и не раз упоминается в одном ряду с популярами (Martin 1965, 204 + Anm. 2), однако в Dе har. resp. 41-43 контекст практически исключает отделение трибуна от populares.
1225
Mouritsen 2017, 113 (о Сульпиции именно в этом контексте). Й. Хайнрикс пишет о «неразрешенной аграрной проблеме» применительно к данному периоду (Heinrichs 2008, 265), однако полное отсутствие упоминаний о ней в источниках о событиях 80-х гг. позволяет усомниться в ее остроте.
1226
Любопытно, что К. Майер относит Мария к популярам лишь в связи с предложенным им в 119 г. законом о подаче голосов (Meier 1965, 575). Цицерон указывает, что Мария называют популяром наряду с великими мужами прошлого, чтобы им подражать, «мятежные граждане (seditiosi cives)» (Acad. II. 13), и Катул-младший, в чьи уста вложены эти слова, уточняет, что в данном случае seditiosi cives не ошибаются, т. е. арпинат — такой же смутьян. Однако трудно сказать, не иронизировал ли слегка Цицерон, наверняка знавший о ненависти Катула к Марию — фактическому убийце его отца.
1227
Поэтому трудно расценивать иначе как курьез утверждение А. Хабенштайн, будто Сулла «подавал себя как сторонник решительной антипопулярской политики» (Habenstein 2015, 197). Сам Цинна, равно как и Карбон, Фимбрия и Серторий, нигде в источниках популярами не именуются (Strasburger 1939, 786; Mouritsen 2017, 130). Э. Бисфем же, напротив, говоря о Марии, пишет, что «ни он, ни Сульпиций, ни Цинна и Карбон, с которыми тот позднее вступил в союз, и которые продолжали удерживать власть под именем “марианцев” вплоть до возвращения Суллы с Востока в 83 г., не могут быть причислены к серьезным популярским (popularis) идеологам» (Bisphara 2016, 92). Как, впрочем, и к популярам вообще.