Трёхочковый в сердце
- Автор: Навойчик Андрей Андреевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Трёхочковый в сердце». Краткое содержание книги:
Возвращаясь домой, взрослые играли с ним в догонялки, камера давно разрядилась, поэтому они просто носились, уворачиваясь друг от друга, весело смеялись, валяли дурака. В какой-то момент родители предложили бежать наперегонки до кафетерия с мороженным, победителю доставалась бы самая большая порция. Конечно у маленького Ника не было шансов, но он не унывал, зная, что можно сократить через парк, пока взрослые, считая себя самыми умными, будут бежать по вымощенным дорожкам. Он бежал изо всех сил, думая, что оторвался и его потеряли из виду, наверное только обзаведясь собственными детьми ты понимаешь, что проигрывая получаешь радостную улыбку ребёнка, которая слаще любой награды. А ещё учишься смотреть на несколько шагов дальше, предвосхищая моменты, когда уверенное в себе чадо, подгадав момент ползёт к оголённой розетке. Его родители не спускали с него глаз ни на секунду, но даже самые заботливые и дальновидные не умеют смотреть в будущее.
Велосипедист появился из неоткуда, Ник даже не успел его разглядеть, выехал из-за поворота, съезжая с тротуара, прямо на тропинку по которой бежал ребёнок. Попытайся тот сбавить скорость, вывернуть руль в сторону или хотя бы затормозить, возможно, столкновение можно было бы избежать. Но водитель этого не сделал, проезжая через Ника, словно сквозь разросшуюся в бабье лето паутину. Мальчика сбило на полном ходу, опрокинув навзничь и протянув по земле ещё несколько метров. Если бы камера не разрядилась можно было бы запечатлеть, как кувыркается в воздухе тряпичная кукла на краш-тесте автомобиля, посаженная вместо настоящего человека, в машину выпущенную навстречу бетонной стене. Только Ник был не экспериментальной бутафорией, а реальным мальчиком из плоти и крови, которая сейчас вовсю сочилась из ран, порезов, носа и содранной кожи. Велосипедист притормозил лишь для того, чтобы в ужасе, осознав произошедшее, скрыться за тем же поворотом откуда только что выехал. Родители спешили изо всех сил. Ник попытался приподнять голову, чтобы посмотреть, что от него осталось.
В кино, после аварий, люди истекающие кровью всегда умирали, только если это не главные актёры, которые сами всех спасали, так он думал. Сейчас спасать надо было его самого, так что вряд ли ему в этом фильме солировать. Папа бежал так быстро, что казалось летел над дорогой, проносясь мимо деревьев и кустов, скрываясь за поворотом, наверное очень хотел выиграть. Конечно, отец любил мороженное, едва ли не больше чем сам Ник, и теперь когда главный конкурент выбыл из соревнования, ему достанется самая большая порция. Мама была красивая и следила за фигурой, она сразу побежала к сыну, вдвоём не так обидно проигрывать. Ник продолжал лежать, было очень больно, новый спортивный костюм с орнаментом баскетбольного мяча и номером «двадцать три», теперь выпачкался и порвался, болели разбитые руки и ноги, что-то щемило в груди, было трудно дышать, и эта кровь. Наверное у него останавливается сердце и он умирает, сейчас подбежит мама, упадёт перед ним на колени, а он скажет, что-то наподобие: «Я буду любить тебя, пока не погаснут звёзды», и тяжёлая латунная перчатка, ляжет, прикрывая рану на порванной кольчуге, а его глаза закроются вечным сном.
– Сынок, маленький мой, как ты, что болит? – Мама действительно упала перед ним, но почему-то не заходилась слезами, а просто встревоженно его ощупывала.
– Мамочка, я умираю, я так молод, мама! – Ник вскинул руку, пытаясь дотянуться до её лица.
– Вырастешь отдадим тебя в театральную студию, Голливуд по тебе плачет. Вставай, не лежи на земле. – она попыталась его поднять, но Ник завопил, ушибленные кости всё ещё болели.
– Видишь, я не могу, я умираю, меня ранили, как Рошфора! – он чуть не плакал от несправедливости, почему ей его не жалко совсем, он же почти на краю, и видит свет тот самый, далёкий и чистый.
– Успокойся, Рошфора заколол Д'артаньян на дуэли, тебя никто мечом или шпагой не протыкал, так что ты не умираешь. А папе я запрещу читать тебе «Трёх мушкетёров» перед сном.