Трёхочковый в сердце

…

Ник не мог открыть глаза, что-то лежало на веках, в горле пересохло, вот только рот он тоже не мог открыть. Пытаясь сосредоточиться, ему удалось понять, что он весь обмотан бинтами, как мумия. Напрасные потуги пошевелится – ни к чему не привели, руки и ноги отказывались двигаться, а тело нестерпимо болело каждой надорванной мышцей. Спать не хотелось, но Ник чувствовал себя избитым и измотанным, как-будто отбивался от банды хулиганов накануне. На грани восприятия он услышал робкое движение в стороне от себя. Кто-то аккуратно раздвинув бинты, просунул ему питьевую трубочку в рот.

– Попейте, у вас обезвоживание, скоро придёт медсестра, снимет повязки, тогда и поговорим, хорошо? Кивните, если понимаете меня. – голос звучал на английском, с небольшим акцентом, и сильно резонируя каждым звуком, в его чугунной голове, но Ник всё понял. Он мотнул бинтовым тюрбаном, в подобии кивка. – Вот и отлично, полежите немного я схожу за санитаром.

Голос удалился, покинув помещение. Не стоило делать скоропалительные выводы, но из очевидного – он жив, значит их спасли, а там где медсёстры, есть и врачи, значит это какая-нибудь курортная клиника. Пока всё неплохо, выяснить бы почему его замотали с ног до головы как откинувшегося фараона, и жизнь наладится. Ник гнал прочь мысли о судьбе Киры, вряд ли с ней случилось непоправимое, раз уж он выкарабкался, но стоило, хоть на мгновение, на них задержаться, как в груди разливалась жгучая ненависть.

Спустя минут десять в его палату снова зашли. Их было двое, переговаривались на французском, так что Нику было не понять. Чьи-то маленькие руки, по-видимому женские, бережно приподняли его голову, осторожно снимая повязку. Когда Нику освободили глаза, он смог осмотреться. Обычная европейская больничная палата на двоих, пространство между кроватями пациентов разделено шторкой, видимо его положили одного, соседняя койка пустовала. Простая минималистичная обстановка, уютный, успокаивающий интерьер. Ник угадал, невысокая женщина, снимавшая его повязки улыбнулась, что-то картаво пробормотав, и удалилась. Вторым человеком был мужчина, без сомнений врач, средних лет, в хорошо подобранных очках из дорогой оправы, выбритый и подстриженный, со вкусом одетый, не вычурно, но и не в трениках. Таким людям доверяют при встрече, даже если вы незнакомы, капризные дети тут же успокаиваются у них на руках, а старушки у подъездов гордятся соседством с уважаемым человеком. Ник так и продолжил лежать откинувшись на подушки больничной кровати, ожидая начала обещанного разговора.