Рожденный в огне «Феникс» [CИ]

— Вообще-то, командир, — осторожно начал он, — на мой взгляд, предложение очень хорошее. Ты же сам понимаешь, что весь этот план с ловушкой и штурмом — не более чем авантюра. Шансы на успех очень малы, зато мы рискуем погубить весь отряд. Я бы посоветовал принять план герра Бергмана.

Мюллер согласно кивнула. Хайнц и Ингвар равнодушно пожали плечами. Им-то как раз было все равно, ведь рисковать они в обоих вариантах будут практически одинаково. Бланш выглядела крайне разочарованной. Анжела просто сидела, постукивая пальцами по столу и нетерпеливо глядя на меня. Ей явно не терпелось, чтобы я перешел ко второй части «представления». Это реакция была замечена и остальными, из-за чего девушка заработала пару недоуменно-заинтересованных взглядов. Бергман же был очень доволен таким мнением моих людей:

— Видите, капитан, у ваших бойцов достаточно благоразумия, чтобы прислушаться к мудрым словам. А что скажете вы?

Это был провокационный вопрос. Полковник хотел поставить меня в затруднительное положение. Если после таких слов я откажусь, то публично признаю отсутствие у себя должной «мудрости» для командования отрядом, а если соглашусь, то продемонстрирую отсутствие твердой воли. Но я спокойно сказал:

— Вы ничего не забыли, герр полковник?

Тот несколько мгновений недоуменно смотрел на меня, потом понял:

— Ах да, некая информация, после которой я сам откажусь от своего предложения. Что ж, любопытно будет послушать…

И я рассказал все, что узнал от Нильсдоттир. Циммер подтвердила мои слова. Члены «Феникса» приняли эту информацию хоть и с тревогой, но достаточно спокойно, а вот наши гости смертельно побледнели и от ужаса потеряли дар речи. Их можно было понять, ведь я только что сообщил им, что их дом может погибнуть в самое ближайшее время.

— Мадемуазель Бланш, герр Бергман, если вы помните, то о такой возможности я предупреждал вас еще при первой нашей встрече. Правда, тогда я и сам не слишком-то верил, что даже пираты могут пойти на такую невероятную жестокость, но теперь я в этом не сомневаюсь.

— Что же делать? — буквально простонала Мартина.

Бергман молчал, но по его лицу было видно, что он напряженно думает над сложившейся ситуацией.

— У вас есть какие-то конкретные предложения? — наконец спросил он.

— Считаю, они вполне очевидны. Нужно поступить так, как и предполагалось ранее, то есть оставлять налетчикам надежду на щедрую добычу и не прерывать те незначительные, но регулярные поставки, которые они имели до сих пор.

— А это все, как я понимаю, невозможно без привлечения к сотрудничеству Шпильмана?

— К сожалению, это так. Мне необходимо ваше согласие на начало операции.

— Не вижу иного выхода, как согласиться.

— Хорошо. Тогда еще одно…, - я замялся, не зная, как продолжить.