Прожектеры: политика школьных реформ в России в первой половине XVIII века [litres с оптимизированной обложкой]

На начало 1750-х годов пришлась также перекройка европейской карты дипломатических отношений, вылившаяся, в том числе, и в формирование франко-русско-габсбургского альянса. В российской политике это означало усиление «французской партии», группировки амбициозных придворных, которые, с одной стороны, рвались на первые роли в правительстве, что предполагало смещение традиционно занимавшего враждебную по отношению к Франции позицию канцлера Бестужева-Рюмина, а с другой, зачастую ориентировались на Францию и в культурном отношении726. Взять верх им удалось к середине 1750-х, когда Россия вступила в Семилетнюю войну на одной стороне с Францией. Среди ключевых деятелей этой «революции» были братья Шуваловы, в первую очередь граф Петр Иванович Шувалов и его юный кузен Иван Иванович Шувалов (1727–1797), сменивший где-то около 1749 года Разумовского в качестве официального фаворита императрицы727. С одной стороны, большинство образовательных проектов 1750-х, включая попытки П. И. Шувалова реформировать артиллерийские и инженерные школы, так или иначе отражали эти перемены в придворных конъюнктурах. С другой, самое первое его предложение по вопросам образования было составлено графом Петром в 1753 году, менее чем через год после создания Морского кадетского корпуса, и содержало прямую ссылку на это училище.

Граф Петр Иванович Шувалов (1710–1762), ведущий придворный и правительственный деятель 1750-х годов, представлял собой едва ли не самый яркий образчик вельможного прожектера XVIII века, «человек замыслов великих и предприимчивый», как его характеризует в своих записках майор Данилов728. Его отец Иван Максимович Шувалов, выходец из небогатого провинциального дворянства, дослужился при Петре I до бригадирского ранга, а позднее и до генерал-майорского, окончив свои дни комендантом крепости Св. Анны на Дону – возможно, это не слишком завидное назначение стало результатом его причастности к политическому кризису 1730 года. В царствование Петра I, однако, Шувалов-старший имел хорошие связи при дворе, так что его сыновья Петр и Александр начали свою службу пажами при императрице Екатерине, а затем при герцоге Гольштейн-Готторпском, супруге цесаревны Анны Петровны. После смерти последней в 1728 году они вернулись в Россию, и Петр даже подавал прошение о разрешении отправиться на учебу за границу. В 1730-х братья состояли камер-юнкерами при дворе цесаревны Елизаветы. Как потенциальный претендент на престол она находилась во время правления Анны Иоанновны под постоянным подозрением, и ее двор был весьма невелик – всего лишь два камергера и семь камер-юнкеров. Служба здесь была своего рода ссылкой, и придворные полуопальной цесаревны составляли сплоченный кружок, объединенный тесными личными отношениями со своей госпожой. Подобно другим ключевым придворным Елизаветы, Шуваловы приняли активнейшее участие в перевороте 1741 года и впоследствии были вознаграждены сторицей.