Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Административное банкротство было полное, и если старую власть не любили, то новую ненавидели. Население видело, как под прикрытием высоких лозунгов, тысячи грозных и жадных рук тянулись к власти. Кому же спрашивается, могла придти охота ценой собственной жизни поддерживать это жадное стадо и доставлять ему жирную кормежку? Вера в самую идею новой власти была народом утеряна и, выкопав из земли запрятанные туда винтовки и пулеметы, крестьяне обратили их против белых. Начались восстания, которые, распространяясь с быстротой пожара, охватили всю огромную территорию между Днепром и Азовским морем, и в тылу генерала Деникина стали хозяйничать бесчисленные банды и партизанские отряды вроде знаменитого батьки Махно61.
Все это видел и знал генерал Деникин, все это в существенных чертах сам подтвердил в своих «Очерках» и тем не менее, на часто слышанный им приговор, что народ встречал белых с радостью на коленях, а провожал с проклятиями на коленях, генерал с негодованием возражает: «С проклятьем! Не потому ли, что мы уходили, оставляя народ лицом к лицу с советской властью».
Тут весь генерал Деникин: «А все-таки Дульцинея прекраснейшая из женщин!».
Наряду с распространившимся в тылу Деникина крестьянскими восстаниями настойчиво стали проявлять стремление к отпадению и окраины. Весь юг России представлял пеструю мозаику новых государственных образований.
Украинская директория62 объявила самостоятельность Малороссии и заняла предводительствуемыми Петлюрой отрядами Харьков, Одессу, Киев и другие города. Крым стал самостоятельным со времени прихода туда немцев63. Закавказье распалось на три независимых республики: Грузию, Азербайджан и Армению64. Донская и Кубанская казачьи области также добивались полной самостоятельности, и генерал Краснов объявил, что «на земле войска Донского не должно помещаться ни одно из учреждений общерусских». «Мы незаметно меняемся ролями с большевиками», — писал помощнику Главнокомандующего, генералу Лукомскому один из его корреспондентов. — «Последние стали мощными „собирателями земли русской“ и покоряют под нози всю бывшую империю, а мы вынуждены поощрять самостийности».
По мере успешного продвижения белой армии под крыло ее стала стекаться вся бежавшая от большевиков буржуазия. Бывшие губернаторы и бюрократы, помещики, торговая и финансовая знать, интеллигенция и масса рядового обывателя — все это оседало на отвоеванных белыми землях и устраивалось в занятых ими городах. «Это были люди, — пишет А. Суворин65, — которых революция лишила их привилегированного и сытого положения и оттого идейность сводилась к уничтожению большевиков и восстановлению порядка, то есть возможности прежнего благополучия».
Эта буржуазия, цепко облеплявшая деникинских генералов и офицеров, вела их к верному поражению старыми проторенными путями. Революцию она отрицала начисто и думала только об одном: использовать обстановку, чтобы вернуть старую и сытую и спокойную жизнь. Как и сам генерал Деникин, эта шедшая за ним общественность не сомневалась, что у русского народа нет другого желания, как возврат к старому.
Что измученная войной и революцией народная масса жаждала порядка и покоя — в этом не было конечно никакого сомнения, но «старорежимного мусора» в лице жадной и своекорыстной буржуазии, губернаторов, помещиков и генералов с карательными экспедициями и крестными ходами, — она не желала. И была совершенно права, ибо эти люди очень скоро создали на всей отошедшей белым огромной территории картину полной бездеятельности власти и неслыханного жульничества ничему не научившейся буржуазии.
В тылу Деникинских армий царила безудержная вакханалия наживы и карьеризма. Массы спекулянтов и темных дельцов грабили и продавали все, что можно. Достаточно сказать, что англичане вынуждены были сами развозить обмундирование и другие предметы в наши войсковые части, чтобы они не были раскрадены и распроданы по дороге. Общественность относилась к этим хищениям не только безразлично, но именно в ней-то они встречали самое покровительственное отношение.
Армия никого не интересовала. Нуждались бы солдаты в обуви и теплых вещах, ходили бы сестры милосердия в рваном белье, мерзли бы в солдатских шинелях, если бы русская общественность окружала свою армию любовью и заботой? Конечно нет. Но добиться от занятой наживой и разгулом буржуазии средств, чтобы согреть и обуть умиравших за нее людей, не было никакой возможности. Не давая ни гроша, она только поносила армию за то, что та слишком медленно двигается вперед.