Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
О состоянии этой армии, принятой после смещенного генерала Май-Маевского генералом бароном Врангелем, последний доносил Главнокомандующему: «Беспрерывно двигаясь вперед, армия растягивалась, части расстраивались, тылы непомерно росли. Расстройство армии увеличилось еще и допущенной командующим армией генералом Май-Маевским мерой „самоснабжения“ частей. Сложив с себя все заботы о довольствии войск, штаб армии предоставил им довольствоваться исключительно местными средствами, обращая в свою пользу всю захваченную добычу. Война обратилась в средство наживы, а довольствие местными средствами в грабеж и спекуляцию. Каждая часть старалась захватить побольше. Бралось все, а что не могло быть использовано на месте, отправлялось в тыл для товарообмена, и обращалось в денежные знаки. Подвижные запасы войск достигли гомерических размеров, некоторые части имели до двухсот вагонов под своими полковыми запасами. Огромное число чинов обслуживало тыл. Целый ряд офицеров находился в длительных командировках по реализации военной добычи частей для товарообмена и т. п. Армия развращалась. В руках тех, кто так или иначе соприкасался с делами самоснабжения, оказались бешеные деньги, неизбежным следствием чего явились разврат, игра и пьянство. К несчастью, пример подавали некоторые из старших начальников, гомерические кутежи и бросание денег которыми производилось на глазах всей армии».
В середине октября 1919-го года большевики перешли в общее наступление, направляя свой главный удар так, чтобы разобщить казачьи армии от Деникинских и отделить казаков от белых. Выполнение этого плана привело к встречным боям, развернувшимся в генеральное сражение на всем протяжении между Десной и Азовским морем. Сражение это и решило участь всей кампании.
К концу ноября красные взяли Киев, и конница Буденного66, отбросив казаков за Дон, врезалась клином между ними и армией Деникина. Обходимые с флангов, белые войска безостановочно отступали, теряя свою артиллерию и обозы, и, хотя после прорыва у Купянска, Буденный захватом всего Донецкого бассейна угрожал отрезать отходившим войскам пути отступления, в штабе генерала Деникина продолжали утешаться тем, что противник выдохся, и лошади у Буденного измотались.
Но красные, положив в основание всей компании план «разъединения», преследовали его с огромным упорством. По численности их войска (40 000–50 000) уступали белым, но дух последних был потерян. Их конные массы, превосходившие красных иногда в два-три раза, не верили в свои силы, избегали боя, и бросая армию, понемногу сливались с общим человеческим потоком в образе вооруженных отрядов, безоружной толпы и табора беженцев. Всякие расчеты, планы, комбинации разбивались об эту стихию. Фронт откатывался неудержимо назад, части окончательно вышли из повиновения и быстро стали прокладывать себе путь к морю.
Конец белого движения, начавшегося героическим Ледяным походом, производил потрясающее впечатление.
В дни эвакуации, в Новороссийском порту сходились волны беженцев со всей территории, занятой белыми войсками. Сюда кинулось все, что примазавшись к идейной по началу борьбе, занималось спекуляцией и мародерством, и теперь спешило укрыться в безопасные места. Тут можно было наблюдать множество тех беженцев, которые в мехах и бриллиантах украшали собой впоследствии лучшие заграничные отели.
«Гнусное зрелище, — пишет Г. Раковский, — представлял из себя в это время Новороссийск, где за спиной агонизировавшей армии скопились десятки тысяч людей, из которых большая часть была вполне здорова и способна с оружием в руках отстаивать право своего существования. Тяжко было наблюдать этих безвольных, дряблых представителей нашей либеральной, консервативной, совершенно обанкротившейся интеллигенции, эту потерпевшую крушение буржуазию, сотни генералов и тысячи офицеров, озлобленных, разочарованных, и проклинающих всех и вся». И те, которым награбленные деньги или счастливая случайность помогли получить место на увозившем эмигрантов пароходе, сохранили свой бездушный и отвратительный эгоизм и на пути к изгнанию.