Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Вслед за Корниловым, Марковым, Дроздовским, Алексеевым сошло в могилу и большинство других идейных борцов. Ими и ограничивались все лучшие элементы нашей общественности, все то благородное что она могла дать, и в созданной по принципу общей мобилизации новой армии не было уже ни идеологии добровольцев, ни их жертвенности, ни железной дисциплины. Это было скопище русских обывателей, малодушное, своекорыстное, берегущее свою шкуру стадо. К тому же необходимость как можно скорее усилить армию новыми частями исключало возможность длительной и прочной выучки, и не сколоченные, со слабой боеспособностью части, несли огромную убыль дезертирами и пленными.
Уже в конце концов 1918-го года атаман Донского Войска, генерал Краснов докладывал: «Прекрасно вооруженные, снабженные пулеметами и пушками наши отряды уходят без боя вглубь страны, оставляя хутора и станции на поручение врагу. Фронт заболел большевизмом».
Разбросанные на огромной территории отряды прежде всего рассчитывались с крестьянами, жгли их дома, насиловали женщин, уводили скот и беспощадно грабили. Но и в городах воровство шло повально. Доставлявшееся союзниками обмундирование, пишет главнокомандующий Деникин, по пути на фронт расхищалось, а те из этих предметов, которые доходили до строевых солдат, открыто продавались ими, и несмотря на строжайшие меры, английские фирменные вещи всегда можно было в изобилии видеть на городских базарах и в деревнях.
Казак, говорит генерал Деникин, возвращался с похода нагруженный так, что ни его, ни лошади не видать, а на другой день идет в поход в одной рваной рубашке. Генерал Мамонтов46 вызвал общее ликование своей телеграммой: «Посылаем привет. Везем родным и друзьям богатые подарки, донской казне 60 миллионов рублей, на украшение церквей дорогие иконы и церковную утварь».
Все это, по наблюдениям целого ряда очевидцев, являлось следствием не только одной разнузданности войск, но и полного неумения наладить дело снабжения. Нельзя себе и представить, пишет профессор Соколов, какие колоссальные запасы всякого рода обмундирования и других казенных вещей сдавали противнику, не моргнув глазом, белые генералы в то время, когда их собственные отступавшие войска шли разутыми и раздетыми.
Вели себя белые отвратительно. Однажды, рассказывает писатель Наживин, проезжавший через деревню отряд наехал на пасущихся гусей. «Те подняли головы и го-го-го. Один из офицеров распалился: „Не сметь перед русским офицером высоко головы поднимать!“ — выхватил шашку и бросился рубить гусей».
Взятки не стеснялись брать нисколько, пьянствовали и хозяйничали у всех на глазах совершенно открыто, и если одни, как начальник штаба генерал де Роберти47, попали за это под суд, то другие, как безобразник генерал Добровольский48, увольнялись под благовидным предлогом успешного завершения возложенной на них задачи.
Генерал Шкуро49 допускал такой грабеж населения, который повлек за собой целый ряд восстаний, и когда от генерала Деникина потребовали мер борьбы с этим злом, он заметил: «Бороться — но первый, кого я должен повесить — это генерал Шкуро. Вы согласны на это?» Последовало общее молчание, и вопрос был снят с очереди.
В день въезда командующего армией генерала Май-Маевского50 во взятый им у большевиков город Харьков, на вокзале для торжественной встречи были выстроены войска и собрались депутации от города, земства, университета и т. д.
«И вот, — рассказывает Наживин, — среди торжественного молчания подходит поезд генерала Мая. Подошел, остановился, и — ничего. Потом в открытое окно вагона вылетает пустая бутылка и, звеня, откатывается в сторону. И опять ничего. Общее недоумение и растерянность. И, наконец, в раме окна появляется толстая, жирная и совершенно пьяная физиономия генерала Мая. Он тупо оглядывает всех заплывшими глазами и, обращаясь к общественным депутациям, по-генеральски хрипло кричит: „Здорово, Корниловцы!“ И все это на глазах у всего населения и войск».